Я до сих пор не выяснила, законен ли брак с умственно отсталым человеком. То, что какая-то муть с моим браком есть – понимала. Но – какая именно?!

Мысль познакомиться с соседями пришла мне в голову случайно. Вокруг, я точно знала, в зоне доступа есть ещё несколько владельцев земель. Ну, не могут же все окрестные соседи мечтать угробить мою жизнь?! Раньше я о соседях просто не подумала, но разговор за обедом в доме кир Пунты заставил меня насторожиться.

— И представляете, кир Васса, они разрешили ей брак с этим нищим, да ещё и выделили приличное приданое! У него всего шесть домов, да и те не более пяти-шести въездов. Хотя, надо сказать, что и невеста ненамного богаче. Да к тому же – старая дева. Так что в её возрасте и на за такого выйдешь, лишь бы в девках не сидеть!

Я слушала, глядя в тарелку с бисквитом, с совершенно постным лицом. Вроде как мне и дела нет до местных сплетен! Но то, что где-то рядом живут вменяемые люди, меня радовало.

— Замолчи, Пунта! Ты слишком много болтаешь! Не дело обсуждать соседей в обществе.

Вот ведь зараза какая! Кирус Токсо прервал разговор и внимательно посмотрел на меня. Я вежливо улыбнулась и отправила в рот кусочек бисквита, даже забыв обмакнуть его в варенье. Не понимаю, почему десерт подают так странно.

— Кир Пунта, а вы не могли бы дать мне рецепт этого варенья?

Взгляд у меня — совершенно безмятежный, ни одной мысли у меня нет, смотри-смотри, старик, я интересуюсь только рецептами и нарядами!

Первый раз я удостоилась кислой улыбки кир Пунты.

— Кир Стефания, когда вы войдёте в мой дом, я обязательно научу вас варить такое! Жожель очень любит этот десерт!

— Очень-очень любит! Больше всего любит! – подтвердил мой жених, капая на салфетку розовой от варенья слюной…"

"Мне нужно было хоть ненадолго освободиться от Пасы и поговорить с Каной. Так, чтобы другие не видели и не начали у неё выспрашивать, что именно я хотела узнать. Из тех людей, что меня сейчас окружают, я не могу доверять никому. Кане, кстати, тоже. Поэтому, очень желательно, чтобы никто и не видел, что я вообще с ней говорила. А мне нужно выяснить следующее.

Кто у нас соседи, в какую сторону к ним идти, как обращаться, дружил ли с ними отец Стефании и прочие подробности.

Никто же не знает, что я совершенно не помню прошлую жизнь Стефании кир Шахнон. Но если узнают о моих вопросах – у них возникнут свои, на которые мне придётся как-то отвечать…

У меня вторая жизнь, молодое здоровое тело, это – восхитительно. Но я бы с удовольствием вернулась в своё, родное, лишь бы не биться, как муха в паутине, в этой круговерти.