Но я знала, на что шла, и не ныла, ну, во всяком случае – публично. Хотя иногда приступы малодушия и накатывали на меня и я, вспоминая удобный дом в Катенго и, не менее удобный в – столице, несколько раз принималась плакать. И даже давясь слезами я знала – проревусь и пойду дальше. Я сама выбрала эти земли.

А тогда, в первый год, нас спасли консервы и железная воля Марта. Сразу по приезду, первое, что он потребовал – организовать запас продуктов на зиму. И первое здание на берегу был вовсе не дом когда-то риста Торгового флота, а теперь архонга/губернатора/ архипелага Трион, Марта кируса Лерго, а консервный цех, где я трудилась, как рабыня на плантациях. Ну, конечно, вспоминая то время я, возможно, что-то и преувеличиваю, но не так и сильно…

И были конфликты и непонимание, и на него давил капитан экспедиции, требующий кинуть людей на загрузку кораблей товарами – древесиной, пряностями и прочим – торопился назад.

Если бы не решительность Марта, если бы не наша общая предусмотрительность, кто знает, как бы выжило поселение? К весне мы еще не голодали по-настоящему, но порции уже приходилось выдавать под строгим надзором. И возле скотного двора круглосуточно стояла охрана, защищая от любителей прибрать к рукам чужое - коней и кур, коров и овец.  Хотя до голодных бунтов мы так и не дошли, слава Всевышнему. Из свободных охотников Март организовал команды и приток свежего мяса в город был не слишком большой, но регулярный. Это уже к весне появился более-менее приличный план окрестных земель, разобрались с тем, где лучше пасти овец, а где – пахать, где ставить шахту для добычи руды, а где оставить природу нетронутой, как охотничьи угодья.

Не все получалось гладко, не все сразу. Были и первые убийства на почве ревности и воровство, и прочие грехи. Были и первые казненные по распоряжению архонга Лерго. Все было…

Сейчас на Сан-Стефано уже четыре поселка, где живут селяне, снабжающие нас зерном, мясом, овощами и  портовой город Маринго. Да, не слишком-то и большой, да, всего около трех тысяч народу, большая часть из которых – дети и подростки. Зато этот город и эти земли растут такими, какими мы с Мартом представляли их по пути сюда. Четкая планировка улиц, стоки к морю, которые поддерживают город в чистоте. О проблемах экологии этот мир будет беспокоится еще не завтра. А у селян, впервые в архитионии, есть своя, личная земля, право на которую им даровал архонг Лерго. В наших поселениях не существует рейтов и владетелей. И налог с земель – всего пятнадцать процентов. Это то, что идет на прокорм города.

А город снабжает метрополию ценными и весьма дорогими породами дерева, есть артель, занимающаяся добычей жемчуга. Она, кстати, организована под патронажем губернатора и количество людей в ней – ограничено.