Он подхватывал меня на руки, кружил до беспамятства и смеялся!

— Ты представляешь, Фани, как здорово?! Ну, поворчи на меня, моя радость!

— Капитан судна должен быть серьёзным и солидным, а не радостным и влюблённым! – я смеялась вместе с ним, понимая, что каждый день приближает для нас начало. То самое начало, которого мы столько ждали!

К середине весны всё было готово. Девять судов загружены под завязку. Люди – крестьяне и мастера, домашний скот, инструменты и материалы. Часть парусников, кроме людей, берёт на борт то, что нам понадобится в первый год – семена, ткани, посуду. На других – коровы и овцы, гуси-куры-индейки. Еды и воды взято достаточно, чтобы не голодать ещё и месяц на берегу.

За каждую банку консервов мне лично будет капать пять процентов. По договорённости с кир Трифонг, на эти деньги будет производиться доставка людей к нам. Тех, кто захочет. Земель в рейтах становится мало, вторые-третьи дети уже не имеют возможности жить от урожая. Так что за приток новых людей я особо не переживаю. Кроме того, всегда смогу отменить это распоряжение.

Всё было обговорено не единожды. Команды парусников выгрузят нас, пробудут на берегу месяц-полтора, загружая товары с острова, возобновят запасы еды и вернутся в архитеонию с письмами и новостями.

А поселение почти на тысячу человек останется под предводительством риста Торгового флота архитеонии – Марта кируса Лерго.

В третий день второго месяца весны я стояла на борту бригантины «Жемчужина» и смотрела, как тает в туманной дымке берег. Подошёл Март и обнял меня за плечи.

— Ты не жалеешь, Стефания? Вряд ли это будет легко…

— Знаешь, Март, в этой жизни мало, что даётся легко. Зато у нас с тобой есть надежда…

А в голове у меня, вопреки страхам, тревогам и волнениям, крутилась старая-старая советская песенка:

""Надоело говорить и спорить,

И любить усталые глаза...

В флибустьерском дальнем синем море

Бригантина подымает паруса...""

_____________________________________

""Бригантина""

Слова Павла Когана, музыка Георгия Лепского

Двенадцать лет спустя…

Я сидела у малого водопада и смотрела на искрящуюся под осенним солнцем заводь. Плавно колыхались тонкие нити водорослей, отчетливо было видно, как их, у самых корней, подщипывает маленькая стайка крошечных рыбешек…

Сегодня к большой земле ушли последние корабли архитионии, до следующей зимы мы остаемся без связи. Сейчас, по прошествии стольких лет, это уже не представляет какой-то серьезной опасности. Но тогда, когда мы только высадились и остались на первую зиму… Я невольно передернула плечами, вспоминая тот год."

"Тяжело вспоминать и саму дорогу, когда приходилось экономить воду. За все месяцы пути я ни разу не мыла голову, только отлив немного воды могла позволить себе обтереть тело чем-то вроде водки.