На этот раз его голос звучал как мягкий бархат, но с налётом насмешки.

Я почувствовала, как моё терпение начинает иссякать. В ответ на его поддразнивание у меня возникло желание бросить что-то в него. Хотя бы пустую банку от зелья. Но прежде чем я смогла что-то сказать, он посмотрел на меня более внимательно. И тут же всё его веселье сошло на нет. В его взгляде мелькнуло что-то вроде беспокойства.

Разбираться в причинно-следственных связях подобного явления не стала по одной простой причине. Я грохнулась в обморок. В тот момент мир вокруг меня начал расплываться — звуки становились глухими, а свет казался слишком ярким и резким.

Казалось, будто я падаю сквозь пелену тьмы.

И, возможно, то глюк моего сознания, потому что прежде чем окончательно провалиться в беспамятство, я ощутила парочку наглых горяченных ладоней на своей талии, крепко удерживающих мое тело.

22

На этот раз просыпалась с трудом. Ничего не снилось, зато за окном неизменно царил полумрак. Тусклый свет пробивался сквозь занавески, отбрасывая мягкие тени на стены, и создавал ощущение, что мир за окном замер в ожидании чего-то важного. Хоть что-то в моей новой жизни оставалось стабильным.

Правда, вдоволь порадоваться я этому не успела. Потому что на стуле, прямо рядом с моей кроватью, сидел Дормор и вглядывался в меня своими чернющими очами. Его взгляд был пронизывающим, словно он пытался заглянуть в самую душу, и это меня крайне нервировало. Я почувствовала, как внутри все сжалось от тревоги. Что хотел высмотреть — одним богам известно, но я не могла избавиться от ощущения, что он видит меня насквозь.

— Лежи смирно, — приказным тоном выдал он, стоило мне подать первые признаки жизни и попытаться отскочить подальше от потенциально опасной личности.

То есть — него.

Я затравленно посмотрела на черного дракона, натянув одеяло повыше. Как будто оно могло защитить меня от его проницательного взгляда. И тут какой-то черт меня дернул заглянуть под одеяло. Стыд и страх были мгновенно забыты и посланы неведомыми тропами.

— Ты зачем раздел меня, извращенец⁈ — вырвалось у меня полное негодования.

— Полагаешь, мне стоило уложить тебя в постель в грязной одежде? — произнес он с таким невозмутимым тоном, что я чуть не взорвалась от ярости.

Ответная обвинение так и не слетело с моих уст.

Всё-таки этим он избавил меня от лишней заботы. Не то, что бы у меня в шкафу водилось много запасного постельного белья."

"Я вздохнула, осознавая, что он прав, но это не облегчало моих внутренних метаний.

— Спасибо. За дверь. И за платье. Ну и за то, что не дал мне упасть, — произнесла искренне.

— Взаимно этого сказать не могу, — его голос звучал холодно и с ноткой сарказма.

Тут мне стало стыдно. Ну да, я-то с наслаждением следила за тем, как он грохается затылком об пол.