— Тогда почему я? — спросила, не в силах удержаться от очередного вопроса.

А что ещё делать? Другой возможности хоть что-то узнать у меня явно не будет.

— Ты достаточно хитра и изворотлива. В тебе живёт могущественный дар ведьмы. К тому же, ты единственная, кого он не прикончил, подпустив к себе настолько близко.

Тяжело сглотнула. Ну да, к таким же выводом недавно пришла и я.

— Вообще-то не единственная, — произнесла я с легким вызовом, внезапно вспомнив о ещё одном человеке. — Есть ещё Гвен.

— Это милое дитя не способно на греховный поступок. Да и не думаешь же ты, что я буду рисковать жизнью истинной пары своего сына, лишая его возможности продолжить наш род?

Логично.

Я проглотила обиду и почувствовала себя жалкой пешкой на шахматной доске этой игры власти

— А мне с этого какая выгода? Сомневаюсь, что вы оставите меня в живых после того, как все рассказали.

— Я позволю тебе жить. И выделю земли где-нибудь в глухих землях. Ты сможешь там открыть свою лавку и жить, не зная бед.

— Вы врёте.

Король рассмеялся. Звук его смеха эхом раздался в стенах подземелья.

— Ты права, — согласился он. — Однако, если ты все сделаешь правильно, я подумаю над тем, чтобы дать тебе возможность избежать столь скверной участи.

К тому же, какая мне выгода губить ту, что занимается организацией свадьбы моего сына? Ларсон очень расстроится, если глаза его любимой невесты будут заплаканными.

Ясно. Он собрался прикончить меня после свадьбы своего наследника.

— Хорошо, — немного подумав, проговорила сдавленным голосом. — Я согласна.

Во всяком случае, только потому, что другого мне выбора не оставили. А выбивать отсрочку своей смертной казни для меня уже стало делом привычным.

21

После ухода короля меня продержали в темнице практически до самого утра. Стоило только предрассветный лучам солнца коснуться кончиков дворцовых башен, как я пулей, конечно, с подачи стражников, вылетела с территории венценосных чешуйчатых засранцев, едва не подметя подбородком мостовую.

Сквозь тусклые тени ночи, которые еще не успели рассеяться, я почувствовала, как на меня накатывает волна головокружения. Внутри все еще бурлило от пережитого страха и унижения. Меня просто выбросили на улицу, как ненужную тряпку.

Я бросила пару ласковых проклятий вслед уходящим здоровякам, их смех и насмешливые взгляды резали мне уши, словно острые ножи. Встала с земли, ощутив, как колени подгибаются от усталости и боли.

Глядя на себя в отражении мутной лужи, я горько усмехнулась. Выглядела я сейчас не самым лучшим образом. Помятое платье, испачканное в грязи, подтёки засохшей крови на лице, волосы, лежащие как попало. Впрочем, чувствовала я себя куда хуже.

Да уж, сейчас только рваться обольщать Дормора с целью его устранения, не меньше.