Он звучал холодно и сухо, эхом отдаваясь тупой болью в области сердца. — Но буду помнить о тебе всегда.

Его последняя фраза прозвучала одновременно с писком приборов жизнеобеспечения, от которых меня отключили.

«Фамин, ты чертов сукин сын!» — хотела я бы прокричать своему жениху в ответ, если бы могла.

Но жизнь слишком быстро покидала мое ослабевшее за долгое время комы тело. Это был конец. Конец всего. Моей прекрасной жизни в качестве счастливой невесты популярного блогера, Романа Фамина, чья карьера пошла в гору благодаря капиталам моего отца. Конец моей долгой борьбы с неизлечимой болезнью, которую обнаружили как раз накануне свадьбы, что довела меня до койки в больнице.

Я не удивлена тому, что жених так просто отпустил меня. Наша помолвка была лишь фикцией, пиаром для него. Но стала долбанной ловушкой для моего сердца. Ведь как раз-таки я и стала первой, кто нарушил условие нашей с ним договоренности.

Влюбилась, как последняя дура, в настоящего мудака. И вот надо мне это было, учитывая мое слабое здоровье? Знала же, что мои чувства обречены. Что он никогда не посмотрит на замухрышку в моем лице, что толком не может и слова ему сказать. Никакие бы деньги отца в этом не помогли.

Но нет, я позволила прорасти цветку своей любви, что отравлял мое сердце до самого последнего вздоха. Я закрывала глаза на вечные измены жениха, терпела наплевательское отношение. И все это, как не удивительно, привело к краху."

"Приступ. Полгода адской комы, из которой я не могла выбрать ни сама, ни при помощи лучших врачей. Существование в кромешной темноте. А ещё шесть долгих месяцев выслушивания гадостей в свой адрес от Ромы, который, как оказалось, только мечтал хайпануть на моих похоронах. И множество часов для раздумий.

Будь у меня шанс изменить свою жизнь, стать другой, воспользовалась ли бы им я? Сто тысяч раз да! Но, увы, это невозможно…

Именно в этот момент, когда я думала, что мое последнее издыхание наконец растворилось в потоке бесконечной вселенной, меня словно что-то подбросило на койке. По телу пробежал озноб, больно больно кусающий каждый миллиметр кожи.

Не веря в то, что все действительно происходит наяву, я попыталась пошевелиться и… О, чудо, у меня это получилось!

Мои веки распахнулись. Я оглянулась, не в силах хоть что-то разглядеть и понять наверняка. Больше не было больничной палаты, с витающим в ней стойким ароматом лекарств. Я стояла посреди ослепительно белого, почти что мерцающего, пространства. Голова слегка кружилась, а в висках пульсировала тупая боль.

Где это я?

— Ты нигде. И в то же время всюду, — словно из неоткуда раздался красивый женский голос, заставивший меня нервничать лишь сильнее.

— Чего? — не поняла я, принявшись лихорадочно осматривать белое марево вокруг себя.