— Я опоздал? — спокойно, будто с издевкой пророкотал Кхагар Дормор, которого вообще-то никто на свадьбу не приглашал.

Кто в здравом уме стал бы звать того, кто обладает не только крайне скверным характером, но ещё и способен в порыве зловредного любопытства сжечь тут все и всех?

— Дормор! — наконец оценив угрозу в лице серьезного противника, встал в боевую стойку наследный принц Литерии. — Как ты посмел явиться сюда, на мою свадь…

— Я пришел за своей женщиной, — бесцеремонно перебил его сухим тоном Кхагар.

Народ же ахнул. Столь серьезной драмы на свадьбе никто не ожидал.

— Гвен моя истинная! — зарычал Ларсон, будучи в паре секунд от превращения. По его коже пошла рябь, а на скулах уже начала появляться серебристая чешуя.

«Нет-нет-нет, не надо, вы мне тут все порушите, ящеры толстожопые», — находясь на грани истерики, допустила ошибку я.

Не стоило мне думать так громко.

Черный дракон тут же обернулся, и прицельно, будто заранее зная, где я нахожусь, посмотрел на меня. А следом усмехнулся. Да так кровожадно, что у меня кровь в жилах заледенела.

«Плевать, пусть все ломают, надо уматывать отсюда», — промелькнула наконец здравая мысль, но с места я сдвинуться почему-то не смогла.

Магия? Увы, нет, всего лишь оцепеняющий ужас.

— Кхагар, я никогда не буду твоей! Все, что было между нами — ошибка, — смело взяла слово Гвен, а я лишь раздосадованно вздохнула.

Наивная душа. Неужели, думает, этот дракон будет считаться с ее словами? Особенно, если он считает Гвен своей истинной…

— Согласен, — внезапно для всех произнес Дормор, даже не поведя бровью в сторону прекрасной златокудрой невесты. Он все так же продолжал буравить меня своим чернющим взором.

Что в нем было? Ненависть? Обещание всех мук бездны? Или…

— Что⁈ — совершенно по-детски растерялась Гвен, уперто считающая, что все мужчины на континенте падки на ее внешность. — Тогда зачем ты… пришел?

— Я уже сказал. За своей женщиной, — с нажимом повторил Дормор, неожиданно улыбнувшись. Мне. — Срок истёк, ведьма, — беззвучно, так чтобы поняла только я, одними губами произнес он.

Вызвав во мне лишь одно желание. Бежать.

Но не успела я ничего предпринять, как Кхагар приблизился ко мне вплотную. Настолько близко, что я почувствовала жар, исходящий от его тела.

— Я отказываюсь быть… твоей женщиной, — мой голос дрогнул, когда я попыталась высказать свою точку зрения на данную ситуацию. А взгляд Дормора стал на порядок холоднее.

— У тебя никто не спрашивал, — хлестко отчеканил он.

И следом, обхватив меня за талию, обратился и взвился в теперь уже темную высь неба. Унося истошно вопящую меня в драконьих когтях.

А ведь все так славно начиналось…

1

— Я никогда не любил тебя, Аля, — голос самого дорогого для меня человека не вызвал сейчас и капли былой нежности.