Эльке на первый взгляд выставленные там емкости были совершенно незнакомы, но она понадеялась, что среди них отыщется бутылочка-другая предпочитаемого красного вина послаще и, может быть, даже кофейного или сливочного ликера.

Словом, все в столовой было безупречно, кроме чересчур яркой, даже, пожалуй, ядовито-салатовой скатерти на главном столе, резко выделявшейся из всей умиротворяющей обстановки.

— Ой, — испуганно помотала головой Элька и деловито спросила: — А что это у вас со скатертью? Защитная окраска, чтобы мы и ее с голодухи не сжевали? Или это последний писк сезона?

Судя по согласным кивкам, тот же вопрос назрел у всех, кроме Макса, даже Гал еле заметно поморщился, скользнув взглядом по салатовому ужасу.

Шпильман же, судя по его забавному одеянию, вообще никогда не задумывался над вопросом сочетания цветов, стилей и даже теоретической возможности их несовпадения.

— Что-что, — сердито и как будто испытывая некоторую неловкость, буркнул Связист, — капризничает, мерзавка.

— Кто? — не понял Шпильман, привычно потерев нос.

— Да скатерка, кто ж еще.

Не понравилось ей, видите ли, что из хранилища вытащили, — смущенно пояснил Связист. — Эти вещи Фазира все с норовом. Но кормить будет, никуда не денется, дорогуша.

— О, неужели? — Глаза Лукаса восторженно округлились. — Так это творение знаменитого маэстро? Всегда мечтал познакомиться с его произведениями.

— Фазира? — нахмурился, словно что-то вспоминая, Рэнд. — Так это самобранка, что ли?

— Oui, разумеется, — тоном знатока откликнулся мосье и двинулся в обход стола, внимательно разглядывая скатерть. — Поразительное произведение.

Говорят, великий Фазир наделял свои творения собственным сознанием, используя загадочные заклинания оживления, записей о которых так и не оставил. Так, значит, это не слухи, а истинная правда.

— Да? Очень глупо, — скептически нахмурился Гал. — Если этому созданию так не нравится здесь находиться, оно может нам отомстить. Следует ли опасаться отравления?

— Да ты что, — искренне возмутился Связист, тут же вступаясь за капризную скатерку как за любимого, хоть и нашкодившего питомца. — Подуется и перестанет.

Никто вкусней и быстрей, чем она, вас не накормит.

— Поверим на слово, позже проверим, — хмыкнул Рэнд.

— Значит, этот предмет разумен? — удивленно уточнила Элька, почему-то невольно вспоминая диснеевские мультики и все забавные коврики, чайники и прочую утварь.

— Ну да, — небрежно, словно само собой разумеющийся факт, подтвердил Связист.

— Тогда скатерти надо объяснить, для чего она здесь находится и почему мы без нее не сможем обойтись, — предложила выход девушка.