Рауль поставил стакан на письменный стол, заваленный бумагами. Он раскрыл высокие, от потолка до пола, окна и постоял, закрыв глаза и вдыхая прохладный воздух, потом уселся за столом в мягкое кожаное кресло.

Все присутствующие на похоронах ушли… и дед ушел. Рауль посмотрел на открытую дверь. Даже сейчас он ждал, что увидит там старика.

Но не увидел.

На поминках Рауль говорил о том, что для Серджо Ди Витторио на первом месте была семья. Но не погрешил бы против правды, если бы добавил, что старый хитрец был к тому же умелым манипулятором и мог быть совершенно безжалостным, когда хотел поступить по-своему.

Он умер, считая, что и в конце поступил так, как хотел. Думая обо всем этом, Рауль молча, с кривой усмешкой поднял бокал.

Мысли переключились на Дару. Она сказала ему, что им необходимо поговорить. Ясно о чем. О ее будущем без него. Оно будет у нее совсем неплохим. Она достойна всего самого лучшего. У Рауля в груди заныло. Стань он это анализировать, признался бы, что хочет, чтобы она осталась — ну, не навсегда, а ненадолго, чтобы он еще мог насладиться ее присутствием.

Когда он встретил Лару, то его жизнь была разрушена.

Он потерял — или терял — всех, кто был ему дорог, а благодаря Ларе выплыл. Конечно, если она будет рядом, то он легче переживет следующие недели, но после этого что его ждет?

Ничего. Потому что он знал: ему нечего ей дать. От этого он сам себе был противен — он лучше умеет брать, чем давать. Убедить Лару остаться еще немного будет не трудно — он сумеет это сделать. Но впервые он не станет руководствоваться собственным эгоизмом.

А затем… затем он вернется к прежней жизни. Как только закончит свои дела с Ларой.

Рауль изо всех сил старался заглушить чувство, которое ширилось у него в душе.

Это начинало его пугать. Он ведь построил преграды у себя внутри, чтобы выжить после первого брака, и сейчас тоже обезопасит себя.

Ему лучше жить одному.

Но пока что здесь с ним Лара.

Спит ли она? Было три часа, когда она призналась, что не очень хорошо себя чувствует. И то пришлось ее долго уговаривать пойти прилечь. Нейоми предложила помочь ей, а позже, после того, как ушли все, кто был на поминках, Рауль заглянул в спальню. Лара крепко спала.

Сейчас, услыхав шорох, он повернул голову. В проеме двери, где он только что представлял деда, стояла Лара, огненные волосы распущены и блестят, контрастируя с простым черным платьем.

Она неподвижно стояла и смотрела на него.

— Тебе лучше? — спросил он, не желая замечать стеснения в груди.

Она кивнула и вошла в кабинет, ноги босые, и ступает она неслышно. На бледном лице глаза кажутся огромными, молочной белизны кожа, нежные, чистые черты…

— Да, лучше, — сказала она. — Я спала.

Лара провалилась в глубокий сон, а когда проснулась, то увидела стоящую около кровати Нейоми.