— Такой вариант есть всегда, — растягивая слова, произнес он. — Ты ведь знаешь, что страсть к азарту наследственная.

Серджо неподражаемым жестом повел плечом:

— Я учитываю такую возможность.

От подобного откровенного замечания у Рауля вырвался смешок.

— Ну разумеется.

— Вы оба избежали этой заразы, но ты любишь рисковать. Твой брат всегда говорил, что… — Старик замолк и тяжело задышал.

Рауль приблизился к нему и глухо произнес:

— Что если я не убился, занимаясь альпинизмом, то убьюсь за рулем одной из своих машин.

На мгновение он услышал голос брата и чуть не повернулся, ожидая увидеть родное улыбающееся лицо.

«С твоим азартом, братишка, ты когда-нибудь разобьешься…»

Рауля словно ударили под дых.

Джейми умер молодым не потому, что гонял на автомобилях, а потому, что жизнь несправедлива.

Рауль сделал большой глоток бренди, виски больно запульсировали, и он не сразу смог заговорить.

— Вот уж никак не ожидал, что ты посещаешь подобные заведения, но должен признать: ты умеешь произвести впечатление. — Это правда. В своем почтенном возрасте — хорошо за семьдесят — Серджо Ди Витторио был внушительной фигурой. Одет, как всегда, в черное, густые с сединой, зачесанные назад волосы блестят под сверкающими люстрами. Если бы чувства у него окончательно не умерли, Рауль, возможно, и проявил бы любопытство, почему дед здесь, но он ничего не чувствовал. Сделав глоток бренди, он прислушался к себе — ничего.

Рауль наклонил голову. Серджо был высоким мужчиной, шести футов, широкоплечий, но Рауль уже с пятнадцатилетнего возраста был на четыре дюйма выше деда. До сих пор ему неловко смотреть на него сверху вниз.

Он прислонился спиной к колонне — небрежная поза делала его не таким высоким. Рауль поднес бокал к губам и подумал: «Когда ты так успел постареть, дед?»

Только на похоронах человек осознает, что смертен и что те, кого он любит, тоже не вечны… Те несколько, что остались.

Рауль снова глотнул бренди. Жидкость обволакивала глотку, теплом разлилась в желудке, но холод из тела не ушел.

Серджо сделал знак телохранителю, чтобы он не приближался, и тот застыл.

— Нам надо поговорить."

"Рауль не выносил приказного тона. Но это его дед, поэтому он подавил раздражение и отвел глаза к рулетке. Где как раз в этот момент пожилой мужчина издал крик, то ли победный, то ли от отчаяния:

— Рауль!

Рауль посмотрел на деда и произнес:

— Мы уже разговариваем.

Губы у Серджо вытянулись в струнку — он недоволен и даже сердит.

— Наедине. — Он тряхнул густой шевелюрой, указывая Раулю следовать за ним.

Рауль выдержал паузу, отодвинулся от колонны и, расправив плечи, последовал за дедом.

Как только двери отдельного кабинета с деревянными панелями на стенах закрылись, Серджо перешел к делу.

— Твой брат мертв.