Вот этого я меньше всего хотела, но, конечно же, ожидала — сложный разговор с деканом. Я дожидаюсь, когда последний студент покинет аудиторию и подхожу к преподавателю.

— Да, Сергей Михайлович?

Мужчина открывает ящик стола и достает из него знакомый лист бумаги, исписанный моим почерком. Кладет его передо мной на массивную папку.

— Что это, Катя? — обращается с вопросом. — Ответь, пожалуйста. Вот это заявление об отчислении сегодня утром мне сунула под нос Юлия Петровна. И сказать, что я удивился — значит, ничего не сказать. А мой секретарь разводит руками. Так что это такое?

Что это такое — мне прекрасно известно, но произнести вслух не так-то легко.

Я поправляю очки, чувствуя, как бледнеют щеки.

— Это мое заявление об отчислении.

— И?

— Я хочу уйти из университета.

— Совсем?! Я не вижу вот здесь, — мужчина стучит пальцем по бумажке, — внятного объяснения такому поступку. Ты недовольна качеством образования? Отношением к тебе преподавателей? Возможно, программой обучения? В чем причина твоего решения?

Я молчу, и он окликает:

— Катерина!

— Да?

— Ты лучшая студентка моего факультета, лучшая за все то время, которое я здесь преподаю.

Ты человек, наделенный исключительным интеллектом и способностью к анализу. Наука — твоя стезя! Нужно быть глупцом, чтобы этого не понимать! Я никогда не скрывал своей симпатии к тебе и намерен и дальше делать все, что в моих силах, лишь бы открыть перед тобой двери в ученый мир. Скажи, ты выбрала для обучения другой университет? Я не увидел в твоем заявлении просьбы о переводе.

— Нет, не выбрала.

— Тогда в чем дело, черт возьми? Что еще за сюрпризы?!

Крокотуха резко поднимается из-за стола и принимается вышагивать по кафедре, а я впервые вижу, как эмоции раздражения и непонимания играют на лице обычно сдержанного и серьезного декана.

— Отличные оценки, блестящие курсовые! Каждая из которых готова поспорить с дипломной работой. Четыре сложнейших курса за два года! — он вскидывает вверх указательный палец. — Остались магистратура и защита. Аспирантура! Мы планировали вырастить из тебя перспективнейшего физика и математика!

Словно устыдившись проявления своих чувств, мужчина резко выдыхает и снова садится за стол.

— Я понимаю…

— Что ты понимаешь, Катерина?

— Все понимаю, но я должна так поступить.

— Хорошо, мотивы? Объясни причины? Назови хоть одну убедительную и я попытаюсь понять.

— Они личные.

— Ага, то есть решение не связано с программой обучения? Конкретно по ней претензий нет?

— Нет, что вы, Сергей Михайлович! — вот теперь по щекам ползут пунцовые пятна. — Меня все устраивает!

— Тогда я хочу знать: твои родители в курсе происходящего? Только честно, Катерина.

— Нет.

Это подтверждает какую-то из его догадок и он вновь встает.