Я их понимаю: у Богдана Викторовича сейчас очень суровое выражение лица, никто не хочет попасть под горячую руку.

Это он из-за меня так? Неподходящая ситуация для ликования, но мне тепло от того факта, что он пришёл ко мне на помощь.

Босс, правда, отвозит Арсения в участок. Я жду в машине. Возвращается он один. Говорит:

— С ним побеседует один мой друг.

— А это законно? По факту ведь он ничего не сделал.

— Ты совсем глупая? — кричит босс, — зачем согласилась пойти на второй этаж? Не сделал, а собирался. Возможно, не ты первая, не ты последняя. Поговорят — отпустят и будут наблюдать.

Босс везёт меня домой молча. У него все ещё плохое настроение, я это вижу.

— Завтра у тебя выходной, отдыхай, — говорит, когда мы подъезжаем.

Хочу сказать «да ничего страшного», но босс кричит:

— И никаких возражений!

Выхожу из машины, иду до подъезда, он все ещё не трогается с места. Смотрит, я это чувствую.

Богдан

Смотрю, как Лера входит в подъезд. Затем, как загорается свет на третьем этаже (ее квартира), и только после этого уезжаю.

Наверное, я сам себя обманываю. Предлагаю ей свободные отношения, а сам готов контролировать каждый шаг. Сегодня я по-настоящему испугался. Так боятся за очень близких людей. Доигрался: хотел позлить девчонку, а в итоге только сам сел в лужу. Хорошо, что с ней в итоге все хорошо.

Но на следующий день Лера меня все-таки ослушалась: заявилась на работу.

— Я хочу проверить Артура до конца, — заявляет.

— С ума сошла? Ты больше и близко к нему и его компании отмороженных не подойдёшь. Я уже послал к нему девушку с проверкой. И слежку установил.

— То есть люди у вас все-таки есть, не ушли в отпуск? — возмущается и смешно ставит руки в боки, делает вид, как будто обиделась, но все равно мне понятно, что она, итак, все прекрасно знала и понимала, что я ее специально достаю.

Интересно, почему она терпит такое отношение? Это загадка для меня. Другая бы давно уводилась. Лера не хочет свободных отношений и мои принципы ей не нравятся, но тем не менее, она остаётся рядом и вздрагивает от каждого моего случайного прикосновения.

— Нашлись люди, — говорю ей и ухожу к себе в кабинет.

Стучится и заходит с подносом через полчаса. Всегда приносит утренний чай ровно в девять часов. Пожалуй, настолько старательной секретарши у меня ещё не было. Парадокс: и ни к какой секретарше я так плохо ещё не относился.

Хочу сказать спасибо, но ком в горле застывает. Потому что Лера наклоняется, и я замечаю, что верхние пуговицы ее блузки расстегнуты.

Устремляю взгляд на красивое красное кружево и ничего не могу с собой поделать. Не смотреть туда невозможно. Она замечает, конечно же, и выбегает из кабинета, говоря на ходу «Извините».