Быстро марширую к машине, но неожиданно кто-то перехватывает мою руку, заставляя замедлить шаги. Хотя «кто-то» – это лукавство.

Я узнаю его, даже не оборачиваясь. Это Тимур. Освободиться из его цепких пальцев не получается, приходится мириться с тем, что мы подходим вместе к машине.

– Решил меня проводить? – снова делаю попытку стряхнуть его руку. – Спасибо, что доставил в целости и сохранности. Дальше я могу и сама.

– Не можешь, – отрезает он жестко и тем самым заставляет взглянуть на себя. – Без меня ты дальше не можешь. Просто снова боишься.

Я не собираюсь это комментировать, да и он, видимо, понимает, что не место, не время, не то состояние.

– Ключи, – протягивает ладонь.

Спорить с ним бесполезно – упрямый, все равно настоит на своем. Не отдам ключи – увезет на своей машине, а мне потом возвращаться за Маздой. Не уверена, что захочу снова быть здесь.

Сжав ключ, он нажимает на пульт и открывает для меня пассажирскую дверь. Сам занимает кресло водителя.

Машина для него явно маленькая, но он будто не замечает неудобств. Ведет ровно и выглядит так, словно часто сидел за этим рулем. Только теперь замечаю, что он так и вышел – в домашних штанах и кроссовках, хорошо хоть футболку накинул.

Злится.

О чем-то сосредоточенно думает.

Хмурится, когда мы подъезжаем к моему парадному.

– Ты знал… – вырывается из меня. – Ты поэтому так?.. Поэтому заключил со мной эту сделку, чтобы убрать меня с ее дороги? Тоже хотел ей сделать подарок?

Вряд ли моя оранжевая «девочка» привыкла к такому обращению, потому что взвизгивает, когда он почти ударяет по тормозам.

Тимур разворачивается, и я впервые вижу в его глазах такую бурю эмоций – гнев, раздражение, какое-то отчаяние, хотя последнее просто нелепо.

– И трахал я тебя тоже, чтобы сделать приятно сестре! – добавляет он таким холодным, злым голосом, что у меня мороз по спине. И жар. Несовместимые вещи, как и то, что он и я сейчас вместе.

Дернув за ручку, выхожу из машины. Мне все равно, что ключи у Тимура. Все равно, что за ними в любом случае нужно будет прийти. И все равно, что так холодно, а я вчера и так попала под дождь.

Дальше…"

"Дальше от его взгляда, слов и цепей, которые с каждым моим шагом не ослабевают, а лишь сильнее натягиваются.

А потом и разворачивают. Сильными руками, которые сжимают мои плечи, обнимают меня, приподнимают мой подбородок.

Он так близко, что не только закрывает меня от ветра, но и делится своим жаром.

– Настя сделала много ошибок. Мы сделали много ошибок. У нас есть шанс не сделать еще одну. – Он длинно выдыхает, как будто ему становится тяжело говорить, и все-таки произносит: – Не возвращайся к нему.

Я медлю.

Скольжу взглядом по лицу, которое хотела бы изучать часами – пальцами, губами, дыханием.