– Слава Богу, врач сообщил, что дела пошли на поправку и можно уже через пару дней выписываться. Думала с ума сойду, когда случился приступ, - произносит дрожащим голосом.

- Надоело до скрежета зубов тут находиться, - недовольно бурчит Александр Федорович. – Просил же, позвольте дома отлежаться, нет! Не положено, видишь ли! За те деньги, которые мы за две недели тут заплатили, должно быть все разрешено. Упрямцы.

- Так это же все для твоего блага, Саш, не капризничай. Взрослый человек, тебе давно стоило отлежаться, а не ""рваться"" на работе. Всех денег не заработать, а здоровье одно. Неприятно, что поводом для твоего  отдыха стала больничная койка, но хоть так, - вздыхает женщина.

- Ладно, после всего случившегося, меня уже ничто не сломит. Теперь только выздоровление и попытка заново ""встать на ноги"", - с горечью произносит мужчина. - Я еще повоюю, не собираюсь раскисать, - добавляет бодрым голосом.

После разговора с Константином у Александра Федоровича прихватило сердце, осмотр врача подтвердил проблемы со здоровьем, однако ехать в больницу мужчина отказался. Решил отлежаться дома, где, как известно, и стены лечат, но получилось так, что последующий поступок старшего сына довел-таки до вызова скорой.  В итоге -  сердечный приступи и две недели на больничной койке.

А случилось все так.

Через пару дней после визита Константина, в разговоре с которым тот откровенно нахамил и буквально послал родителей в известном направлении, Александру Федоровичу набирает управляющий банком, чтобы побеседовать лично по поводу состояния его счетов. Оказывается, он желает удостовериться, переводить ли последнюю крупную сумму на кубинские счета. Стоит ли говорить, что от подобного вопроса Александр Федорович впадает в шок? По ходу разговора становится понятно, что Константин, воспользовавшись должностью заместителя директора во время болезни отца, вывел львиную долю денег из компании на офшоры.

- Этого не может быть! – произносит мужчина банковскому работнику, Константин Александрович не мог,  не посоветовавшись, совершить какую-либо сделку.  А как же моя подпись?

- Он по договору имеет право подписи, - только и смог промолвить управляющий, - что-то не так?

- Н-н-н-ет, все так, - решив для начала разобраться, отвечает Александр Федорович.

Поверить в то, что его ограбил собственный сын  - он не был готов.

И как поступить? Этот вопрос пульсировал в висках мужчины.

Звонить в полицию и писать заявление на собственного сына?

Помимо того, что нет желания иметь дело с официальными органами – это еще и позор перед собственными коллегами, друзьями и родственниками.

От непонимания ситуации, боль в сердце только усиливалась. Обида, злость, горечь, все в кучу навалилось на мужчину.