– Ты нужна мне, но я тебя отпущу, – говорю, в очередной раз накрывая её губы своими, слизываю дыхание и стоны. Растворяю их в себе, оставляю на память.

– Так будет правильно, – вторит, дрожа каждой клеткой, цепляясь за мои голые плечи, замирая в коконе моих рук. Смятые простыни клубятся у изножья кровати, влажные из-за нашей любви."

"И ночь эта длится целую вечность, и растянуть бы её на всю жизнь, но с рассветом приходит осознание: если я удержу Варю, если сломаю волю и заставлю быть рядом, для неё это может закончиться трагично.

Она уезжает, закутанная в мой пиджак, потому что утро прохладное.

Я слежу за ней в окно, прислонившись лбом к стеклу, а она только раз оборачивается перед тем, как сесть в машину, которая увезёт её от меня прочь.

Она смотрит на меня огромными глазами и будь я проклят, если в них не дрожат невыплаканные слёзы.

Ты нужна мне, Варя, я так остро нуждаюсь в тебе. Но я знаю, что без меня тебе будет лучше. Это моя война – теперь я понимаю это очень остро. И я выиграю её ради нас двоих и ради будущего. Выиграю, слышишь?

Глава 21 Варвара

Остаток отпуска я провожу в компании Марьяны, которая примчалась ко мне через всю область, пожертвовав длинными выходными.

И это лучшее моё решение за последнее время. Мы находим милого риелтора с большим опытом и бульдожьей хваткой. Его зовут Николай, у него самые синие в мире глаза и взгляд хитрого ребёнка. Он деловито обходит квартиру, постоянно делая пометки в планшете. Простукивает стены, лезет под ванную, тестирует сантехнику, ищет выемки и пустоты в полу и проверяет вентиляцию. Такой деловой, будто для любимой бабушки квартиру покупает.

Николай уходит, обещая вернуться с толпой самых щедрых покупателей, и я радуюсь, что наконец избавлюсь от этой квартиры, в которой многовато дурацких воспоминаний.

Пора начинать новую жизнь во всех её смыслах.

С сестрой мне тепло и уютно, она умеет слушать и главное – слышать.

– С тобой даже молчать комфортно, – признаюсь, когда мы в очередной раз бродим по городу, не имея конкретной цели.

– Не зря мы сорок недель в одной утробе плавали, – смеётся и протягивает мне рожок мороженого. – Лизни!

Пачкаю нос шоколадно-сливочной массой, смеюсь впервые за последние недели громко и до слёз. Наконец мою голову покидают все дурные мысли, и я готова взлететь над проблемами.

Да и какие у меня проблемы? Жених изменил? Пусть ему будет хуже. Поклонский со мной случился? Тоже переживу, не маленькая. Хотя, если совсем глубоко копнуть, мне грустно. Несвоевременно мы встретились, зря пересеклись. Только кровь друг другу отравили.

– Ты опять грустишь,– Мара, как всегда, угадывает моё состояние, чем бы ни пыталась его скрыть. По кивку головы, мимолётному взгляду, улыбке или ещё бог весть чему, но она всегда понимает, когда мне нужна помощь.