Отмахиваюсь от его сарказма, продолжаю:

– Никому из общих знакомых не говори, куда едешь. Просто командировка, работа. Вали всё на меня. Мне не привыкать быть самодуром и тираном, из-за решений которого у других людей нет жизни в принципе вне холдинга.

Стас хлопает меня по плечу и смотрит серьёзно, со смыслом.

– Ты мой брат, Дима, – говорит внезапно севшим голосом. – Плевать, что кровь разная, ближе тебя у меня никого нет. Знаешь?

Что-то в горле першит… не иначе эмоции наружу рвутся.

– Чёрт, Стас, ты иногда такой сентиментальный дурак, – откашливаюсь и коротко его обнимаю.

Стас смеётся. Да что там! Хохочет в голос, но смех вдруг обрывается. Смотрит на меня внимательно, как умеет только он, и выдержать его пристальный взгляд не просто."

"– Дима, я очень тебя прошу не влезать в это. Я взрослый мальчик, разберусь уж как-нибудь. Юристов уже напряг, скоро машина развода закрутится, так что в итоге всё разрешится. Но ты не сходи с ума, ладно?

– Я и не собирался, – равнодушно пожимаю плечами и ногой раскидываю кучку листьев. – Знаешь ли, своих проблем хватает.

В подтверждение слов громко фыркаю, а Стас качает головой.

– В общем, ты меня понял, – дёрнув головой, Стас приглаживает ещё влажные после купания волосы и, подхватив сумку, уходит к своей машине. Закидывает вещи на заднее сиденье, исчезает в салоне и уезжает, взметнув из-под колёс столб пыли.

Пора и мне честь знать.

В город я возвращаюсь, намеренно загружая себя работой. Отличный способ абстрагироваться от всего, что мешает думать. Чёткие движения, плавно текущие мысли, многозадачность и активный контроль – мои щиты, за которыми я прячу всё, что не хочу показывать миру.

Меня воспитывал жёсткий отец, который намертво вколотил, что мальчики – не мотают сопли на кулак, а занимаются нормальным делом. Ох, уж эти гендерные стереотипы, но папа – мужик суровый, его эти штуки с равенством полов и независимостью мало волновали. Родился мужиком, значит, учись, работай до седьмого пота, занимайся спортом, люби футбол и рыбалку. Не хочешь рыбу ловить? На кабана охоться, медведя голыми руками побеждай. А штучки с выражением эмоций и тонкими материями – для баб.

Когда за окнами проступает окраина города, а Рыбацкий посёлок тонет в тумане за спиной, я называю адрес Вари. Сложно спорить, что хочу к ней, хочу быть с ней. Тянет, словно меня рядом с ней на цепь посадили, как верного паса.

Защитить её – лучшее, что могу сделать. И лучше всего – защитить Варю от самого себя, но не получится. Уже не получится. Слишком глубоко увяз, и мне это нравится.

Чёрные тучи заволакивают небо, накрапывает дождь, и я кайфую, вглядываясь в хмурый пейзаж за окном.