За ребенком нужен глаз да глаз! Особенно за таким непоседой как наш Артурчик.

— Повезло тебе с Анной Сергеевной, — вздохнула Маринка, прикорнувшая в теньке рядом со мной. — А мне приходится на время отпуска каждый раз новую помощницу нанимать.

Я сочувственно вздохнула и взяла со столика свой ледяной сок. Мы сидели на летней террасе нашего домика и неспешно наслаждались теплом. Шесть лет подряд мы снимали именно этот домик и в итоге, когда хозяин выставил его на продажу, Славка конечно же купил. Правда, он до сих пор не оставляет надежды привить мне любовь к тропикам. Ну, не знаю. Я боюсь тамошних гадов, и мне не стыдно.

— Свекровушка моя же и в этот раз истерику закатила, — спокойно, полуприкрыв глаза, продолжила рассказывать Маринка. — Вот казалось бы, все лучше, чем может быть. Наша скромная перепелиная ферма приносит стабильный доход, надо улучшать качество жизни, а она ноет: «Не надо тратить, вы зачем наняли работников, а куда вам горничная?!» Нет, блин, я буду и за птицами ухаживать, и готовить на всю семью, и дом в триста квадратных метров драить… Ух, как… — Помахала красочно рукой у шеи.

Я сочувственно улыбнулась, с ужасом представляя, как подруга драит огромный домище, что отстроил Маринкин муж. Да там три помощницы нужны, только чтобы пылюку гонять!

— И ведь мы купили ей дом в Сочи, — вздохнула Маринка. — Так она и оттуда умудряется доставать. Бесит! — она допила свой сок и отставила стакан в сторону. — А, я тебе не рассказывала? — подруга закатила глаза. — Свекровь когда услышала, что я хочу няню нанять, начала чемоданы собирать. Мол, не позволит чужой тетке находиться рядом с внуками. Я хрен к носу прикинула и тут же ей перезвонила, мол, что вы, мама, что вы. Да разве б я допустила такое? Это вам сарафанное радио не так передало. Она все равно приехала и месяц выедала мне мозг. Но спасибо свекру, золотой человек! Забухал на радостях, что супруга уехала, так и допился до белочки. Она и рванула обратно в Сочи.

Я поперхнулась смешком и покачала головой. Что бы ни происходило в наших жизнях, а некоторые люди оставались собой. Что Маринкина свекровь, что мой папа. Только мой папка золотой. Я всегда рада его видеть с нами. Вот только он предпочитает отсиживаться в Адлере.

Врачи советовали ему переехать к морю, вот он и перебрался. Продал нашу квартиру и купил скромненькую однушку, не позволив ни мне, ни Славке доплатить за его дом. Живет теперь, радуется, а мне порой стыдно — сама как сыр в масле катаюсь, а он… Нет, папа не бедствует, просто он мог бы жить в собственном доме, а не ютиться в однушке. Но переспорить его невозможно. Зато Славка научился спать на надувном матрасе — когда мы приезжаем к папе, нам запрещено останавливаться в гостиницах. Это всегда так забавно. Но Славка терпит.