Даже огромная ванная, наполненная теплой водой и ароматной пеной, только больше заставляла думать о нем. Как и полный холодильник, забитый до отвала… Просторная кровать… Телек…

Полночи я ворочалась, куталась, пыталась удобнее улечься. Всего-то не хватало Славкиного плеча, чтобы положить голову и пригреться под бочком. Но, все-таки, я хоть и искрутилась вся, а все равно потом заснула.

Зато утром, проснувшись по звонку, два раза на пять минут откладывала подъем. На третий сигнал с тяжелой головой поднялась и пошла за свежим кофе. Удобно, когда в определенное время у тебя есть свежайший кофе.

Достала из холодильника вкусняшки, составила на стол, заварила чай и позавтракала. Вкусно, но грустно. Чтобы стало веселее — включила телевизор. Не сразу, но попала на местный канал, под который торопливо одевалась и причесывалась.

Ведущий бодрым голом рассказывал о погоде, о выставке в картинной галерее, прорыву водопроводного канала, о кофейном фестивале; о рейде гаишников, которые лишили прав нескольких алкоголиков.

Я слушала вполуха, бегая по квартире, но безопасность на дорогах мысленно поприветствовала. И как раз собирала волосы в пучок, когда ведущий торжественно сообщил:

— Массовой женской дракой закончился вечер в одном из известных клубов нашего города. Ссора между девушками разгорелась прямо в заведении, за одним из столиков… — включилось видео с камеры, — когда блондинка отвесила шатенке пощечину… Посмотрите, девушки падают на пол, сносят столик. Словно для полноты картины к ним присоединяется рыжеволосая девушка. Имена героинь пытались скрыть, но…"

"Смотреть, как перебравшие девки дерутся, удовольствие сомнительное. Я выключила телевизор и побежала обуваться. Не хватало еще опоздать.

На работу водитель домчал меня вовремя. Маринка открыла офис, включила комп и, увидев меня, влетевшую в кабинет, обрадовалась.

— Вторая подтянулась! — улыбнулась. — Осталось Веру Павловну дождаться. — Подмигнула.

Так-то бух всегда почти приходила первой, но в жизни всякое бывает, поэтому входя в рабочий ритм, мы болтали с Маринкой, как прошел вечер, когда в кабинет с круглыми, очумелыми глазами влетела Вера Павловна. Но самое удивительное — это ее причесон, который в этот раз был уложен не умелыми руками нашего буха, а ее подушкой…

— Девки! — сверкая черными глазищами, замурчала она. — Карма есть! Как и Бог! — И ткнула пальцем в потолок. — Он метит шельму!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Чего случилось-то? — испуганно уточнила Маринка. Что-то наша Вера Павловна слегка не в себе.