И чего Милка так всполошилась? Еще и покраснела… Додумать мысль не успеваю, Сема уже пересекает мою зону комфорта.

— Девчонки! — по голосу слышно, что улыбается, расточая мужское обаяние в воздухе.

Соседка по общаге плывет, падкая на внимание популярных парней, а я вынужденно поворачиваюсь к нему лицом, хотя предпочла бы спрятаться в каком-нибудь закутке, чтобы не отсвечивать и не привлекать чужое многочисленное внимание.

— Приве-е-ет! — тянет подруга гласные, всегда так делает, когда сильно нервничает.

— Добрый день! — бурчу, глядя сквозь него.

Мне не нужно сближаться с парнями, они — лишние в моей жизни.

— Сегодня вечером мы гонки устраиваем, вы обе приглашены, — и сверкает своей унитазной улыбкой, отчего у меня скулы сводит.

Мода на виниры все никак не проходит, каждый меряется деньгами и статусом, так и у нас в университете молодежь делает тоже самое. Знали бы они, что иногда мир настоящих больших денег жесток.

— Мы придем, — вся сияет подруга.

— Точно? — переспрашивает парень, смотря при этом на меня.

— Обязательно, Се-е-ема, обязательно, — ласкающим слух голосом отвечает за нас двоих Мила, стряхивая несуществующие пылинки с мужской футболки.

Стискиваю челюсть, поджимаю губы, но молчу, продолжаю смотреть сквозь него. Я недовольна тем, что она решает за нас обеих, но позорить при парне ее не хочу. Как же это сложно — сдерживать рвущиеся наружу язвительные слова.

— Буду ждать, — окидывает он на прощание меня ласкающим взглядом и танцующей походкой удаляется к своему байку.

Если бы он мне нравился, я бы уже смотрела ему вслед, истекая слюной. Стоит признать, что на внешность он приятный — русоволосый, широкоплечий, голубоглазый, от чего в восторге визжат девушки. Вот только я и толики не испытываю той влюбленности, от которой так опрометчиво теряют голову мои ровесницы.

— Божечки, божечки, Аида, это успех, — теребит меня после его ухода эта предательница, — хватай его, пока горяченький. У меня глаз наметан, ты ему нравишься, так что не упусти шанс. Такой, как он, мало на какую девушку обратит внимание.

О симпатии Семена я знаю и без Милы. Это каждому псу в радиусе ста метров видно, до того у него заинтересованный взгляд в мою сторону. Вот только, как отшить его без ущемления мужского эго, не представляю.

— Не интересует, — лишь сухо отвечаю ей, пока мы пересекаем холл университетского здания. — И что значит, мало на какую посмотрит?

— Сема — приличный, понимаешь? Кирилл вот, его можно заполучить, пусть и на одну ночь, а вот Захаров… Он другого полета птица, — уточнение Милы меня беспокоит, особенно тот факт, что она отводит глаза, не глядя в мои.

— Обычный он, Мил, самый обычный, не преувеличивай, — фыркаю, но внимательно наблюдаю за ее реакцией.