— Мой разбился еще неделю назад, новый купил, но мне приятно, что ты интересовалась моей судьбой.

Самодовольства этому мужлану было не занимать.

— Больно надо, — закатила глаза, продолжая быть недотрогой.

За это время я остыла, перестав злиться на этого гада, но вот за его исчезновение готова была побить его что есть сил, чтобы больше не смел так надолго пропадать из виду. Благо, Мила предупредила, что он жив-здоров.

— Так ты не хочешь узнать, что именно мне рассказала Мила? — вздернул явно бровь Соловьев, но я продолжала смотреть в противоположную сторону.

— И что же? — всё же обернулась и глянула на него.

Замерла, увидев внушительный синяк, разлившийся у него под глазом.

— Кто тебя так? — сразу же спросила и подорвалась с места, осторожно касаясь синяка.

— Неважно, — покачал головой, словно ничего страшного не произошло."

"— Важно, — упрямо покачала головой. — Это ведь люди моего отца?

По глазам видела, так и есть.

— Единственное, что радует в этой ситуации — то, что ты беспокоишься, Самойлова, — хмыкнул довольный донельзя Кирилл, а я на это фыркнула и отстранилась. — А в остальном я сам разберусь, уж поверь.

Воцарилась тишина. Я сидела насупленная и злая на самоуправство отца, ведь просила же не лезть.

— Я не такой, как Артем, — сказал вдруг Кирилл, не отрывая взгляда от моего лица.

От его слов побледнела. Руки похолодели, позвоночник натянулся струной.

— Кто тебе рассказал? — прохрипела, сразу же отбрасывая в мыслях Милу, она бы не сделала этого. Догадка озарила сразу же: — Отец?

— Он любящий отец, Аида, — усмехнулся Соловьев, словно испытывая уважение к нему. — Вырвать бы ноги этому Артему за тебя.

— Не надо, — улыбнулась слегка, а после замерла, когда рука парня потянулась к моей щеке.

— Ты дашь мне шанс доказать, что я другой? — тихо задал свой вопрос, нежно погладил меня по лицу.

Меня тянуло сразу же согласиться, но разум шептал, что делать этого не стоит.

— А толку? Ты ведь даже ничего обо мне не знаешь, — покачала головой, хотя внутри плакала от желания быть с ним.

— Так позволь узнать, — простонал Соловьев и уперся лбом о мой лоб. — Я буду рад всему, что ты мне предложишь.

Я промолчала, но не оттолкнула его, наслаждаясь нашей невольной близостью.

— Ты, кстати, красиво рисуешь, — отстранился он сам и выдохнул, а после достал из сумки знакомый альбом.

Замерла на месте и явно округлила в удивлении глаза.

— Откуда ты… Мила! — стиснула кулаки и поджала губы. — А ну отдай! Надеюсь, ты не листал его?

Потянулась к своей собственности, но куда мне, коротышке, против высокого Соловьева.

— Не злись на нее, — рассмеялся раззадоренный парень. — Если бы не она, вряд ли бы я снова решился ухаживать за тобой.

— Что, эго бы не позволило? — фыркнула.