Верните мне ее, прошу верните…

Вернувшись уже умытая и даже накрасив губу прозрачным розовым блеском чтобы лицо не казалось таким бледным, я опустилась на стул. Тамас и Макар о чем то разговаривали, увидев меня оба замолчали.

– Все будет хорошо, малышка! Я рядом!

Тамас сел рядом и по-хозяйски меня обнял. Я растерялась. Он вел себя совершенно не по-дружески и я это понимала.

Макар молча смотрел на всю эту картину. Я видела ярость в его глазах, но он молчал, не хватало только в ПДН разборок.

– Инспектор! – тихо произнес он.

Я обернулась. По коридору шла худая молодая женщина с темными короткими волосами.

– Малыш давай я!

Тамас встал и широко улыбнулся. Брюнетка покраснела, а он приобняв ее за плечи, начал, что то не громко говорить. У меня бешено стучало сердце. Когда они скрылись в кабинете, Макар выругался.

– Че он тебя обнимает? Раз отсидел, что королем теперь себя чувствует?

Я растерялась.

– Он что сидел!

– Да за разбой и драку! Держись от него подальше!

– Он нам помогает! – тихо произнесла я.

– Я на такие же бои пойду и этого гондона убью за маму и этого если тебя трогать будет!

Марат сел ко мне и прижал к себе. В глазах блестели предательские слезы.

– Как мама?

– В реанимации! Врачи говорят состояние тяжелое!

В горле встал ком. Сейчас самое главное чтобы нам отдали Стасю и мама выжила. Соседи столько всего наговорили то чего было и чего не было. Я прекрасно понимала какого Стасе, она ведь совсем ребенок, Господи хорошо хоть этот урод ее тронуть не успел, Стася к соседке, бабе Люсе убежала…

– Макар какие бои… Там на смерть дерутся! Это не игрушки! – сквозь слезы прошептала я. – Если тебя убьют, ты о нас подумал?

– Подумал! Поэтому и иду! У тебя сумка драная и кроссовки ты заклеиваешь! По квартире долги километровые! Хочешь чтобы нас в барак выселили? Стасю забрать могут! Ты взрослая, Эмма, очнись! Наша мама алкашка и на нее надежды нет, она совсем теряет человеческий облик!!!

– Никого никуда не заберут! Стасю мы сейчас заберем, а квартиру и все долги я оплачу! Как и все куплю, тебе и твоей сестре! У вас есть я, Эмма моя девочка и ее и ее семью я в обиду никому не дам!

Прямо перед нами материализуется Тамас, а у меня в горле встает ком. Его хищный тяжелый взгляд, кажется, прожигает меня насквозь. Это конец… Теперь точно конец…

Глава 4–1

ЯнБорзыйЯ с остервенением все яростнее и яростнее бил грушу. Удар. Сука. Еще один удар.

Сам не знаю, что меня так разозлило. Я представлял на месте груши Тамаса. Непобедимый. С ним никогда не было конфликтов, всегда находил общий язык и что произошло, не понимал. Ярость… Отчаянная ярость, которая застилала мне глаза.

Я ничего не соображал, просто бил и все.

– Все в порядке?

Бешеный подошел ко мне, а я отпустив грушу, шумно выдохнул.