Глаза девочки распахиваются еще шире, а я ловлю себя на мысли, на дикой мысли не понимая алкоголь это или все таки реальность, что больше не хочу ни одну, только ее и она будет моя… Только моя… Прости девочка, но ты плохо меня знаешь кто я такой. Ты попала… Теперь я тебя от себя не отпущу… Ни на минуту, ни на шаг…

ЭммаЯ ощущала себя грязно и развратно, а он пьяный вдрызг накачивался виски несмотря на меня. Да и что на меня смотреть. Так погано мне не было никогда. Пришла с одним, переспала с другим. Изнасилование? Но почему так все сжимается внутри? Почему так хорошо? Смотрю краем глаза на его татуировки и понимаю что мне хочется к ним прикоснуться. Так блядь, Эмма, приди в себя. Он тебя изнасиловал. Затащил в свой кабинет и трахнул. Грубо и жестко, а ты прикоснуться к нему…

Да не нужны ему твои прикосновения… Ему ничего не надо. У него таких, как ты и каждую он также трахает…

Уже иду к двери, как мощный рывок разворачивает меня обратно. Смотрит своими наглыми борзыми глазами. Не зря он получил такую звучную погремуху Борзый.

– Вот держи!

Он протягивает мне деньги. В этот момент я теряюсь окончательно. Мне словно под дых дали. Он меня за дешевку принял. Более ничего обидного в жизни я не испытывала. К горлу подступает ком. Вот ублюдок.

– Подавись своими деньгами! – рычу я. – Я в них не нуждаюсь! А от тебя тем более!

– Да ладно! Все покупаются, все продаются! Ты не исключение мисс! Еще сама припрешься за деньгами!

Я выбегаю из кабинета, до бегаю до конца коридора и прижимаюсь к стене. По щекам текут слезы. Горькие отчаянные слезы. Кажется это конец. Теперь меня окончательно растоптали…

Глава 7

БорзыйЯн– Ты нахрена так нажрался?

Бешеный яростно смотрит на меня, а я с трудом глаза открываю. Блядь точно. Нажрался я знатно. Сел на диване, а башка заболела лишь сильнее. Блядь. Надо же было так напиться.

Бешеный прищурился.

– Что за канитель в клубе?

– Ты о чем?

– Драка! Почему ты мне не сказал? Ян, братва говорит ты беспредельщик! Как только ты один остаешься, вечно какая то хуйня происходит!"

"Я встал. Повел плечами. Хрустнула шея. Пора в зал. Старею блядь.

– Бешеный завязывай! У тебя года что ли… Ты такой ворчливый стал… Ты пока холостяком был другим был!

Арис оперся ладонями о стол.

– Ты можешь ржать сколько угодно, но года идут, у меня жена и дочь! Ты сам понимаешь!

Я не понимал, куда он клонит. Не потому что с бодуна, а просто может до конца понимать не хотел что с семьей и жизнь клуба и жизнь Бешеного и моя начинала меняться.