В памяти она перебирала знакомых холостых приискателей, которые могли бы устроить Варваре сносную жизнь. Но трезвела мысль, и Татьяна Александровна с горечью осуждала себя.

Во сне она не один раз видела Ленку и всегда на операционном столе, с перерезанным горлом. После чего просыпалась в холодном поту, плакала, но никогда об этом не знал Гурьян."

"Татьяна Александровна понимала, что стечение всяческих обстоятельств тому причиной, она чувствовала упадок сил, мысленно обвиняла Гурьяна в нечуткости, а себя в мягкотелости. Минутами ей казалось, что не с Гурьяном, а с мягким и внимательным инженером Антроповым она была бы счастливее в личной жизни.

А наутро, когда оживал рудник, нездоровые раздумья улетали. Голос гудка напоминал о наступающем дне, о работе, и к ней приходили раскаяния за порочные ночные раздумья. Татьяна Александровна жалела дело, на которое потратила столько сил и покоя.

Она порывисто ласкала Гурьяна, не подозревавшего ее ночных терзаний.

Вандаловская хотела прибрать со стола, чтобы наладить ужин, когда открылась дверь и на пороге остановилась Варвара. Она несмело шагнула вперед и села на первый попавшийся стул.

Татьяна Александровна с недоумением и страхом посмотрела в ее усталое лицо, стараясь угадать причину такого неожиданного посещения.

Вандаловская даже взглянула на руки гостьи и, заметив, что в них ничего нет, устыдилась своей подозрительности. Варвара поняла ее и миролюбиво сказала:

— Не бойтесь… Я без скандалов… Где супружник-то?

— На работе… Проходите сюда…

Вынося из-под умывальника помои, Татьяна Александровна заметила в глазах Варвары осуждение царившему в квартире беспорядку и подумала: «Пришла проверить, чтобы больше распустить сплетню».

— Посидим здеся, — с оттенком удовлетворения и грусти ответила гостья. — Праздновать нам не к лицу… Я хотела попросить у него кое-какие смутки из кухонной посуды и забрать Ленушкины игрушки.

— А вы берите без него, — заторопилась Татьяна Александровна. — Смотрите сами… Я ничего в хозяйстве не знаю… Пожалуйста…

Она подошла к столу и подала Варваре фотографию. Затем нашла ключи от забытого комода и протянула их посетительнице дрожащей рукой.

— Открывайте, там моих вещей нет.

— Как-то неловко без самого.

Но Варвара откинула на шею полушалок. Гладко причесанные волосы ее блеснули мазью. Вандаловская поспешно убирала не у места валявшиеся туфли, полотенце, затем накрыла газетой засоренный обеденный стол.

Варвара бегло осматривала ящики комода. Она только и увязала в маленький узелок три куклы и коровку. Прошла на кухню и там взяла только сито и две вилки старинного изделия.

— Это приданое покойницы матери, — объяснила она.

— Посмотрите еще здесь, — открыла Вандаловская буфет.