— Вызов наверстать потраченное время и возместить убытки, — бросил Бутов. Он погрозил тайге кулаком и громогласно закричал в кучу рабочих:

— Выкурим гнус! Давал мой забойщик сто — норму, а завтра даст с десятком. Ручаюсь! А для себя еще пяток пристегну, если хвороба меня не заберет.

— Правильно, Нил Семенович! Технический персонал тоже дает встречный план: в этом году пустить все мастерские и подготовить оборудование «американки».

Бутов оглянулся и заулыбался Антропову.

…В эти дни после отчаянной борьбы с наводнением центральная магистраль была восстановлена.

В шахты и шурфы опускались победоносно. В переплеске споров и воспоминаний люди пытались перекричать механические двигатели.

Бутов ухватил Гурьяна и Стукова за руки, увлек в шахту. Трое шли навстречу гремящему бремсбергу. От электрического света чешуей серых змей поблескивали цепи. И каждому не верилось, что год тому назад здесь мертвой глыбой лежал неизмеримо тяжелый пласт земли. Бутов провел их в последний забой, уходивший с наклонным углублением. Забой крепили бревенчатыми стенами и потолками новоприбывшие люди.

Топоры, кирки и лопаты стучали глухо, будто за соседними коридорами.

Разработка шла по направлению к пятой шахте, смежной с шахтой «Реконструкция».

Бутов ткнул вперед пальцем.

— Видишь, Василий?

— Не слепой же я, — усмехнулся секретарь.

— А что ты видишь?

— Ну… забой, крепи и тебя, верзилу."

"— Нет, кроме шуток?

— Да ты забавный, Нил! Не сорочьи яйца я ел.

Шахтер выжал в кулаке смолевую бороду и крякнул, как будто выпил стакан спирта.

— Еще буду забавнее, когда начну разводить здесь рационализацию. Глянь, как оборачивается дело.

— Ну? — не терпелось Гурьяну.

— Вот и гну? Не я ли говорил, что «Пятую» с «Реконструкцией» придется повенчать, хотя они и бабьего сословия. Посмекай-ка, что будет у нас без этих перегородок. А? Все пойдет по одной дороге, и дело это даст экономию на сотни тысяч в один год.

— А не просчитался ты? — полушутя спросил Стуков.

— Вырежи тогда язык! Вишь, шахты-то закладывались не по нашей охоте.

— Если жила ведет туда, то ты дело говоришь.

— Почему же я и выпячиваю.

Бутов взялся за кайлу и пошел к стене забоя.

— Так! — довольно усмехнулся Гурьян.

 — Завтра же дам распоряжение Антропову изучить это предложение.

Директор и секретарь спускались в три шахты. Работа шла без задержек. Подземный муравейник, облитый зеленоватым светом, в каждом ударе кайлы, ритмичных суровых звуках бремсберга чувствовал крепнущую дисциплину. Люди говорили коротко, повелительно.

Наверху, отряхивая от пыли кожанку, Гурьян сказал Стукову:

— Нужно Нила утвердить вторым моим помощником. Как ты думаешь?

— А на шахту кого поставишь?

— Костю Мочалова хочу попробовать.