Сверкая выбритой наголо головой, Лис обходил территорию. Вокруг преданно крутился начальник городского убойного Гнедин, отдельно рыскал молодой рыжий опер, которого Лис недавно взял из района к себе – Веня, кажется… Вот он вышел за калитку – видно, тоже ищет свидетелей. Коренев умеет организовать работу!

– Пойдем, поздороваемся…

«Американцы» подошли, пожали коллегам руки.

– Дай шляпу померить, – заулыбался Гнедин.

– Остроумно! Только она тебе большая! – Степанов похлопал его по плечу.

В отличие от подчиненного, Коренев выглядел невеселым. Ходили слухи, что у него какие-то неприятности и его собираются увольнять.

Впрочем, такие слухи ходили последние десять лет, но теперь, когда реальные раскрытия можно успешно заменять бумажными, они могли исполниться. Во всяком случае, за глаза Лиса называли «человеком прошлого века» – и начальство, и приходящий на смену ветеранам молодняк.

– Про ваши проблемы знаю, – сказал Лис. – Но там подвижки есть, мне Ивашин докладывал. Они обход сделали, нашли свидетеля. Видел он двоих парней в кепках, как раз после убийства. Они шли со стороны голубятни и выбросили что-то в кусты на пустыре.

Пустили собаку, нашли трубу со следами крови. Правда, пальцев на трубе не оказалось, но кровь совпала. Во всяком случае, если Хвосты объявятся, то закроем их на этом не хуже других…"

"– Главное, найти, – кивнул Васильев. – Там разберемся. А то мы их закрываем, а они открываются…

Лис глянул пронзительно, хмыкнул.

– Ну, смотрите, вопрос вас касается.

– А здесь что? – спросил Степанов, кивая туда, где санитары клали на носилки труп Золотого, упакованный в черный пластиковый пакет. – Золотой же вроде давно завязал… Кому он понадобился? Да еще с такой злобой – горло перерезали…

– Думаешь, завязал? – покачал головой Коренев.

 – Не знаю. Золотой – бродяга крученый, хитрый, изворотливый. Связи свои всегда тщательно скрывал, вроде как «один на льдине»… А теперь выходит – это не так! Если бы он «отошел» и спокойно базу сторожил, то зачем его убивать? А если он одинокий волк, то кто его убьет? И за что? Их двое было, правда, разбой имитировали – перстни сняли… Только вряд ли из-за этого случайные труболеты на мокрое пойдут. Да и откуда бы они узнали про его золото?

– Может, он его продал давно? – засомневался Степанов.

 – Может, ничего и не взяли…

– Нет! Это был его воровской фарт. Однажды Скелету проигрался в очко, да перстень на кон поставил. Вроде, как на удачу, на верный выигрыш. И проиграл. На следующий день принес пачку бабла – обратно выкупить, так делают, когда вещь дорога не только своей ценностью, и обычно все соглашаются… Но Скелет уперся, говорит: я свой фарт не продаю! И надо же, через пару дней Скелет пропал. А перстень к Золотому вернулся.