– Вы все в этих дурацких шляпах ходите? Лучше бы форменные фуражки надели!

– Ты лучше своими зэками командуй, – посоветовал Степанов.

– Стараюсь. Потому они у меня шляп и не носят… Вы к Хвостам? – Филонов прищурился, внимательно рассматривая вошедших.

И от этого взгляда впечатление простецкого парня мгновенно пропало. «Американцы» хорошо знали, что могущество «кума» далеко выходит за пределы его должностных полномочий. От него напрямую зависела судьба содержащихся здесь арестантов, их здоровье и даже жизнь. Например, все «молитвы» должны были проходить через него. Во многом он был для зэков более значимой фигурой, чем следователь или судья. Недаром среди арестантов ходит поговорка: «Главное не СКОЛЬКО сидеть, а КАК сидеть!» А вот КАК сидеть зависело именно от начальника оперчасти. Конечно, во вторую очередь – после начальника изолятора. Хотя еще неизвестно: кто тут первый, а кто второй – Филонов ближе к зэкам, в его руках агентура и нити всех оперативных разработок.

– К ним, – кивнул Васильев. – Как они себя ведут?

– Да как? Борзые, – сказал майор. – Я их на разных этажах держу, но ведут они себя одинаково. Каждый норовит «хату» под себя поставить. И у них получается. Правда, я не мешаю – таких указаний от инициаторов разработки не было.

Степанов кивнул.

– Да, это нам пока не интересно. Нам «поколоть» их надо. Что они дают «по низу»?

– Ничего не дают. Агенты их опасаются и особо интенсивно не работают – рискованно. Если мой парень «проколется», так его тут же и удавят. А так, в обычном разговоре Хвосты отмалчиваются, только зыркают с подозрением, как будто в душу заглянуть хотят…

– Ну ладно, давай нам их по одному, – сказал Васильев. – Какой свободен?

– Ну, семнадцатый, где вы обычно работаете, – сказал Филонов.

– Сойдет. Тем более там вода есть.

– Вы только не переусердствуйте…

Кабинеты оперчасти находились на втором этаже СИЗО, в то время как следственные кабинеты располагались на первом. На второй этаж легче заводить тех, кого не должны видеть следователи, адвокаты, толпящиеся внизу, и другие заключенные, которых вызывают на допросы или ознакомление с делом.

«Американцы» ждали недолго. Вначале привели старшего Хвостова. Как водится, оперативники разыгрывали доброго и злого полицейского, но в данном случае эта тактика не подходила. Хвост был готов разорвать на куски что одного, что второго. Конвоиры даже рекомендовали не снимать с него наручники, но «Американцы» не послушались. Все-таки допрашивать с пристрастием человека, у которого руки скованы за спиной, как-то неприлично…"

"– Ладно, Сергей, – доброжелательно начал Васильев, который по роли был «добрым». – Давай, рассказывай, кто с вами еще был, где взяли взрывчатку, где остальные деньги.