Неожиданно для самого себя, он отбросил пистолет в сторону, изо всех сил вытянул вверх руки и истошно завыл:

– Я сдаюся! Сдаюся я!

Но, очевидно, Соловья-разбойника это не интересовало: две тяжелые девятимиллиметровые пули вошли Финику в грудь, разорвали внутренности и вышли через спину, так что на землю он упал уже мертвым. Временная отсрочка у «мертвецов» истекла, метафора стала реальностью, и их черные души стремительно понеслись в ад.

Кусты зашуршали, из них вынырнули «ангелы смерти». «Первый» внимательно осмотрел трупы.

– Попадания правильные. «Второй» и «Четвертый», займитесь оружием!

Двое собров дали по окружающим кустам и деревьям пару очередей из автомата Серого и несколько раз выстрелили из пээма Финика. Пули срезали кустарник и ковыряли стволы деревьев на уровне человеческого роста, создавая впечатление отчаянного сопротивления.

– Хорошо! – сказал «Первый» и поднес рацию ко рту – доложить начальству об успешном завершении операции.

Из кустов выбрались оперативники. «Терминатор» шел скособочившись, одной рукой оттянув простреленную полу пиджака, а второй держась за разодранный защитный жилет на боку, шляпа съехала на затылок… Бэтмэн поддерживал его с другой стороны, у него шляпа, напротив, – была надвинута на глаза.

– Одно ребро точно лопнуло! А может, и два! – цедил Терминатор, перемежая сообщение словами, которые, согласно моральному кодексу сотрудника органов внутренних дел, употреблять категорически запрещено.

– Хорошо, не в шею и не в голову, – Бэтмэн сочувственно кивал головой. – Сильно болит?

– Прилично…

– Бинт нужен? – спросил «первый». – Или промедол?

– Сейчас посмотрим, – Терминатор сбросил пиджак, осторожно снял кевларовый жилет, задрал рубашку. Крови не было. Только вспух красный рубец на боку.

– Вскользь прошло! – сказал Бэтмэн. – Надо тугую повязку наложить, чтобы ребра зафиксировать…

– Повезло, он ведь из «тэтэшника» мочил, мог насквозь, – сказал «первый» и, протянув индпакет, вернулся к текущим делам, а Бэтмэн, перевязав товарища, достал рацию и доложил обстановку своему начальству.

Собры обыскали убитых, развязали их рюкзаки. Они были набиты пачками пятитысячных купюр. На фоне стрельбы, трупов и смертельного риска деньги не выглядели богатством. Единственным богатством в этой обстановке была жизнь. Сейчас это поняли бы и мертвецы, если бы они были способны что-либо понимать.

Пахло лесом. Чистый воздух был насыщен ароматом прелых листьев, свежей зелени, парующей земли. В эти мирные запахи вплеталась горькая гарь сгоревшего пороха и сладковатый оттенок крови. Но запахов бойцы не ощущали. Натянутые нервы требовали расслабления и снятия стресса.