Но на улицу идти — не хочется, нет желания ходить по лестницам, видеть кого-то. Наверняка масса желающих с ним пообщаться. А ему надо подумать.

Щелкнул зажигалкой, затянулся, выдыхая дым в морозный воздух. Ручка двери дернулась. Его нет. Для всех, всех без исключения кабинет пуст. Георгий пока не готов к общению. Он должен выработать стратегию.

____________________

— Ларочка, солнце мое, кофе бесподобен. Я так по нему скучал! И по тебе. Так не хватало, знаешь… поговорить с умным, понимающим человеком…

— Неужели тебе с братом не о чем поговорить? — Лариса отпивает кофе, миниатюрную чашку держит, оттопырив мизинец.

Предполагается, что это изящно. Ну-ну…

В противовес своим мыслям Гоша заговорщицки улыбается сидящей напротив него за огромным столом женщине.

— Лара, бесценная, ты же знаешь, что Григорий Сергеевич — пень пнем в наших вопросах.

— Ну, прямо уж так и пень. Не забывай, ты говоришь о генеральном директоре!

— Ну, по сравнению с тобой, Ларисочка. Ты же у нас гений бухгалтерского учета!

— Ой, да ладно тебе, — она кокетливо вздыхает.

— На тебе все держится, Лариса! Если бы не ты!

— Кстати, Гоша… Твоя Яна тут опять пальцы выгибала! — жалуется Лариса Юрьевна.

— Да ты что?! — он недоверчиво качает головой, внутренне сцепив зубы. — Расскажи мне все.

Они набеседовали на три чашки кофе. Сейчас это единственно верная тактика — слушать, собирать информацию. И усыплять бдительность. Но как же это, черт побери, противно и обидно — чувствовать, что не владеешь ситуацией в собственном бизнесе. Собственном семейном бизнесе, который они с Гришкой строили не один год.

Остаток дня он провел, изучая переписку с банками.

Дома упал на диван, совершенно эмоционально и физически обескровленный.

Как ему сейчас не хватает Люсиных рук. И про предписанную ею гимнастику он совершенно забыл. Да и сил нет.

_____________________

Григорий едва взглянул на открывшуюся дверь кабинета, а потом снова уткнулся в бумаги. По пальцам можно пересчитать людей, которые могли вот так, без стука, войти в кабинет генерального директора. На этот раз — Лариса.

— Как ты, Гришенька? — она встает за его спиной, кладет руки на плечи, начинает разминать. Длинные ногти царапают по ткани синего пиджака.

— Лариса… — он раздраженно поводит плечами.

 — Сколько раз можно повторять — не на работе!

— Ну… — она наклоняется к его уху, — не букай, Гришенька… Все и так знают…

— И откуда это, интересно, все знают? Я вот не говорил. Лариса! — он резко отклоняет голову. — Я же сказал! Не на работе!

— Ладно, ладно, — она со вздохом выпрямляется, но рук с его плеч не убирает. — Просто я соскучилась… Ты так давно у меня не был…

— Будто ты не знаешь, — он еще раз дергает плечами, и ей все-таки приходится убрать руки, — что у нас творится.