— Поля такая спокойная после вашего массажа.

— На здоровье, — дежурно отзывается Людмила, наблюдая, как мать одевает девочку. У Полины молодая, очень симпатичная мама. И такой же молодой и приятный папа. А еще у Полины синдром Дауна.

Молодая красивая пара. У них мог бы родиться такой же очаровательный хорошенький ребенок. А вместо этого… Больше всего Люсю по-хорошему удивлял папа Полины. Она пару раз видела, как он обращается с дочерью. Как-то очень искренне, с любовью. Мать — это понятно, материнский инстинкт заставляет мать любить ребенка любого — больного, инвалида, это сильнее матери.

Как правило, так. Но мужчина… Сколько она знала, видела, слышала таких историй за время работы во ""Фламинго"". Когда мужчина без малейших раздумий уходит из семьи, оставляя жену с ребенком, который посмел родиться не совсем здоровым. Или — совсем не здоровым.

Здесь было приятное исключение. Отец остался. Не бросил и во всем помогал жене. Они оба были такие… Люся не могла не думать об этом. Она сто раз представляла себя на месте матерей этих детей, даже несмотря на отсутствие собственного материнского опыта. Что бы она почувствовала, если бы родила такого ребенка? Как бы себя потом вела? И, глядя на эту молодую симпатичную пару, на двух обычных людей, которые с потрясающим достоинством и самоотверженностью приняли то, что с ними случилось, она говорила себе: ""Вот так.

Вот это — достойный пример. Так надо. Только так"".

Она прощается с мамой Полины. Это был последний клиент во ""Фламинго"" на сегодняшний день. Сейчас перекусить чего-нибудь и в машину, зарабатывать реальные деньги.

____________________

— Георгий Александрович! Глазам своим не верю!

Ну, это же надо было такому случиться, что первым в офисе он попался на глаза Ларисе Юрьевне, главбухше.

А с другой стороны, рано или поздно все равно придется с ней пересечься, не сейчас, так позже.

— Ларочка! — он шутливо прикрывает глаза. — Я не видел тебя пару месяцев и забыл, как ты ослепительна!

— Гоша, Гоша… Ты все такой же! — довольно улыбается она.

Лариса Юрьевна и в самом деле ослепительна. На тонких пальцах штук пять колец в совокупности. Крупные серьги, пара цепочек. Все это золото блестит, слепит. Эта женщина лишена малейшего вкуса в одежде, по мнению Гоши.

И сердца тоже. Вместо сердца у нее калькулятор. Зато у нее есть мозги, и это кое-что искупает.

— Как ты, Георгий? Как здоровье? — Лариса Юрьевна сочувственно похлопывает его по плечу — ее статус позволяет ей многое. А Гоша безмятежно улыбается, хотя внутренне кривится. Кажется, Лариса состоит из одних углов — болезненно худая, вечно на диетах. Острое все — локти, колени, нос. Даже косая челка, длиннющие, в каких-то немыслимых нарисованных цветах ногти, даже острые носки туфель и ассиметричный край юбки.