В любом случае, этот ранний звонок ему не нравится, и он внимательно прислушивается к разговору. Кажется, все-таки с работы. Совсем обнаглели!

— Что случилось? — едва она успевает закончить разговор.

— Заведующая звонила. У нас там авария рядом с ""Фламинго"", воду отключили. Сказала, что мы сегодня не работаем — без воды там делать нечего, не положено по нормам санитарным.

— То есть, тебе на работу не надо?

— Только в два, — она слегка растеряна. — Когда первый сеанс на дому. А до двух… окно, получается.

— Так это же хорошо. Иди, поспи. Не высыпаешься же.

— А ты?

— А я поеду на работу, — со вздохом. — Кто же меня отпустит?

— Жаль, — Людмила встает со своего места, подходит к нему, обнимает за плечи. И, наклонившись к уху: — Не хочешь сеанс массажа? Индивидуальный? Я могла бы… очень тщательно надо тобой поработать…

— Люся… — стонет он. — Прекрати! У меня на девять совещание назначено!

— Прости-прости, — целуя его в макушку и разгибаясь. — Конечно, езжай. А я, пожалуй, и правда пойду, попробую поспать, раз уж такой шанс выпал.

Она не спеша выходит из комнаты, на ходу расстегивая пуговки на синем джемпере. Он остается один и смотрит на телефон, лежащий тут же, на столе. Размышляет Григорий недолго.

— Олеся, отмени совещание, у меня срочные дела. Буду позже.

_________________

— Людмила, ты мне обещала! Что никаких сеансов после семи! — любимый мужчина, он же теперь — законный супруг, не стесняется в демонстрации негодования.

— Гриша, это особый случай. И особый клиент.

— Мужчина?"

"Его ревность была бы так лестна, если бы не доставляла ей столько проблем. И так пришлось существенно пересмотреть свою клиентскую базу, потому что реально же до скандалов доходило. Смешно… и не смешно одновременно. Когда Гришка злится, это выглядит очень не смешно. И объяснять ему бесполезно, собственник чертов.

— Гриша… он парализованный. Пожалуйста, пойми, ему нужно. Я много лет с Александром Андреевичем работаю.

— Ладно, — он морщится недовольно, но соглашается. — Люся, но помни — ты мне обещала!

— Да, конечно, дорогой, — она примирительно целует его в упрямо выдвинутый подбородок. — Это исключительный случай.

— У тебя все случаи исключительные, — ворчит он. — А мы с тобой договаривались, что ты будешь работать только во ""Фламинго""!

— Со временем — обязательно. Гришенька, но я не могу так сразу людей бросить! Я сокращаю, правда. Я помню…

— Что-то я не замечаю, — он по-прежнему неуступчив. — Между прочим, я консультировался с Валентином Алексеевичем.

— На какой предмет? — Людмила округляет в изумлении глаза.