Но меня неожиданно подхватили на руки и, присев на кровать, пристроили на коленях, прижимая к себе и ласково гладя по спине. Обвив его шею руками, уткнулась в неё и беззвучно заревела.

– Сашенька, маленькая моя, а давай поподробней, а? Я ничего не понимаю.

– Отец говорил, что я вся в мать, и если меня выпустить на улицу, сразу же кинусь на первого встречного. Поэтому и закрыл меня дома, оберегая от такой участи. А тут ты. Первый мужчина, которого я встретила. Я ведь не должна была хотеть того, кто без спроса забрал меня из дома, а потом вообще женился, не поинтересовавшись моим мнением.

А я хотела. Таяла от твоих прикосновений, сопротивляться им не могла. Никогда. Что я должна была подумать? Вывод, на мой взгляд, напрашивался однозначный. Вот я и пряталась от тебя, чтобы ещё и ты не догадался. К тому же я ведь тебе только как аксессуар для выхода в свет нужна была, как показатель идеальной жизни. Я изо всех сил пыталась стать самой лучшей куклой. Но однажды поняла, что больше не могу так жить, не хочу быть бесправной игрушкой, вот и сбежала.

– Солнышко, а тебя когда-нибудь пороли? Или я буду первым? – спросил супруг с тяжёлым вздохом.

– За что?! – у меня от возмущения слёзы высохли и, выпрямившись, я наконец-то посмотрела Воеводину в глаза.

– Какая, к чёрту, кукла? Я терпеть не мог ту бесчувственную дрянь, что видел за завтраком, и тот страх, что свозил в твоих глазах, когда маска спадала. Моей Сашкой ты становилась только за закрытыми дверями спальни. Раскрасневшаяся от удовольствия, потная, растрёпанная. И один чёрт безмолвная, мда... Из-за последнего и бесился, не оставаясь на ночь. Да если бы и остался, ты ж точно под кровать бы спряталась.

Аксессуар? Я себе моделек пачками купить могу, не политик же в идеальную семейную жизнь на показ играть. Я тебя такую, как сегодня утром хочу: нерасчёсанную, с голой попой и в моей футболке. Мне жена нужна, а не Барби! Ну как, уяснила, дурёха? – дождавшись моего робкого кивка, он пробежался пальцами по моему бедру и, проникая под футболку, игриво поинтересовался: – А что там с твоей развратностью? Как бороться будем?

– Нет никакой развратности, – призналась я, застенчиво улыбнувшись. – Видишь, не зря я ушла, хоть с этим разобралась.

Сама!

– Как разбиралась? Подробности! – потребовал Алекс.

– Само как-то всё получилось. Костика постоянно с тобой сравнивала, и он откровенно проигрывал. А это я ещё не знала, как ты готовишь! – подразнила мужчину и тут же серьёзно добавила: – Я скучала по тебе. А когда этот... меня поцеловать пытался, чуть не стошнило от отвращения. В том клубе я наконец-то осознала: мне нужен только ты. Прости, что доставила тебе хлопот. И за морг.

– Ничего. Мне кажется, нам нужна была эта встряска.