Я уже сползла с подоконника, когда он меня остановил:

– Подожди, а о каком компромате шла речь? Что эти двое пытались найти?

Отвечать сил не было, молча прошла в прихожую и, достав из сумочки флешку, сунула её в руки супруга, пояснив:

– Наверное, об этом, но это не точно.

– Откуда она у тебя? – изогнул он удивлённо бровь.

– Ну я же журналистка и это моё расследование, – бросила через плечо и закрыла за собой дверь спальни.

Ненадолго. Тут же ворвавшись в комнату Воеводин рявкнул:

– Саша, твою мать! Откуда. Это. У тебя.

– А вы сейчас с кем разговариваете, Александр Юрьевич? – невинно захлопала я ресничками, заинтересованно оглядываясь.

Видимо, мужу моё любимое выражение лица «Прелесть, какая дурочка» не понравилось. Заскрипел зубами. Вот не поймёшь, что этим мужикам надо: и дурочка не то, и стерва не подходит! Никакой определённости!

18

САША.

Прикрыв глаза, Алекс глубоко вздохнул и, взяв себя в руки, вновь вернул мне своё внимание:

– Прости, что накричал, у меня с тобой нервы совсем ни к чёрту становятся. За стерву извиняться не буду, можешь обижаться сколько душе угодно, но это правда.

– А за холодную?

– Нет. Саш, давай на чистоту? Ты же за все два года не только ни разу сама мне не отвечала, лишь благосклонно принимала мои ласки, но и не пикнула ни разу.

Кулаки сожмёшь, губу закусишь и молчишь как партизан. Что-то вроде: «Ты можешь трахать моё тело, но моя душа тебе не достанется!» И я бы решил, что противен тебе, если бы ты не кончала. Всегда, дорогая! Ни одной осечки!

– Просто я… хотела тебя! Всегда! – выкрикнула в отчаянии.

– Странный способ это показать, не находишь? Знаешь, как я себя презирал за то, что всё равно иду в твою спальню, потому что отказаться не могу? А наутро ты спускалась к завтраку, безумно неприступная.

Лицо – непроницаемая маска без тени эмоций, макияж, платье, драгоценности… Словно ты не из постели выбралась, а на светский раут собралась. Королева снежная, чтоб тебя! И что бы я ни делал, всё без толку. Даже сотни слов за два года не удостоился, – закончил он свою речь с такой горечью, что у меня сердце защемило."

"Я ведь никогда не смотрела на наши отношения с точки зрения мужа. Это у меня комплексы и тараканы. И тараканы с комплексами. А он-то о них не в курсе.

– Меня тоже задевало, что после секса ты смотрел на меня с такой злостью, что хотелось спрятаться под кровать, а потом уходил, громко хлопнув дверью.

Считала, ты догадываешься, что я... ну... как моя мать. И разговаривать с тобой боялась, чтобы ты в этом не убедился окончательно и не прикопал меня где-нибудь по-тихому, – призналась я, всхлипнув.

– Та-ак, стоять, что с матерью? В каком смысле такая же?

Посмотреть на Алекса я уже не могла, спрятала лицо в ладонях и пробубнила:

– Шлюха...

– Ох-ре-неть! – выдохнул муж обескураженно.

Думала, он уйдёт.