Представляете – взял справку в ФСБ, что не мог сдавать экзамены в положенное время в связи с тем, что находился в плену.

Ржали все! Начиная от мужиков в ФСБ до ректора мединститута. Но, как ни смешно, но формальности при предоставлении такой справки были соблюдены, и Казарина в виде исключения допустили до прохождения индивидуальных экзаменов.

И он сдал. Хорошо сдал, с химией, правда, не очень, но он обещал подтянуться во время учебы. И поступил. Внимание – на лечебный факультет!

Подобрал себе управляющего, молодого талантливого парнишку по достойной рекомендации, оставил его под присмотром Костика заниматься делами фирмы, а сам учился и на полставки нанялся работать инженером в Научно-исследовательский институт медицинской техники. За пять лет учебы Даниил сменил несколько мест работы по этому профилю, разного уровня крутизны.

Интернатуру проходил всерьез по полной в Склифе в экстренной неотложной помощи хирургом.

Сразу после окончания интернатуры открыл собственную фирму по разработке и производству протезов, имплантатов, аппаратов и иного специализированного оборудования для восстановительной медицины.

Нанял очень талантливых специалистов – инженеров и медиков – коллектив просто уникальный, люди исключительные! Ну и свои из бывшей фирмы – Ольга Павловна, Костя, понятное дело, и, как ни странно, управляющий. Оказался очень толковый парень. Свое конструкторское бюро, свои лаборатории и цеха производственные – Казарин вложил все активы.

И все эти годы учебы и выстраивания нового дела Казарин чувствовал, что это его! Вот от этого он получает настоящий, чистейший кайф творчества и чувство полной реализации! Ему интересно все – каждый новый проект, всякая информация, каждый новый человек, нуждающийся в помощи такого рода! Он просыпается утром с ощущением кайфа жизни, дела своего, радости от этого дела.

Как тот Иванушка, почти дурак из сказки, который прыгнул в котел с горячим молоком и вынырнул другим человеком, Даниил упал в яму и вылез из нее другим человеком.

– Так ты что, доктор? – поразилась до глубины души Надежда, даже села на матрасе от потрясения.

– Да, – скривился слегка от такого ее преувеличенного удивления он. – Хирург. Но не практикующий. Я все же больше инженер, чем хирург.

– Обалдеть! – Надя качала головой, глядя расширившимися от восхищения глазами на Казарина. – И что у тебя есть пациенты, клиенты? Много?

– Как ни странно, но много, – усмехнулся Даниил, но тут же стал серьезным: – Тяжелый травматизм – не такая уже и редкая штука у нас в стране, да и вообще в мире. Но есть вещи и пострашней. Мы, например, сотрудничаем с Институтом неотложной детской хирургии и травматологии.