— А что ты мне грубишь?

— А что ты ко мне лезешь? — рыкнул в ответ. — Еще раз вломишься вот так, среди ночи, ключи от квартиры заберу. Вдруг я тут с бабой. Или с двумя.

— А ты себе бабу собрался силой мысли вызвать? — не удержалась и съязвила сестра, наливая чашку кофе. Мимоходом глянула на себя в зеркало: рожа от подушки мятая.

Вадим привстал, хлопнул себя по карманам джинсов и нахмурился:

— А где мой телефон?

— А где твой телефон? Наверное, где был, там и забыл? Мне Регина звонила. Ты сотовый у нее оставил. — Как обещала, Света набрала номер Чарушиной и отчиталась: — Дома он. Все хорошо. В него еще столько же коньяка влезет, сколько они с Данилкой на двоих выжрали. Алкоголики со стажем.

— Переживает Реня за меня, да? Вдруг меня грохнули где-нибудь по дороге, — довольно усмехнулся Шамрай. — Скажи, завтра заеду за телефоном. В промежутке с 9.00 до 16.00.

— В промежутке, блин. А точнее?

— Точнее не могу.

Закончив разговор с Региной, Светлана возмутилась:

— Может, у нее планы свои. Она, что, должна сидеть и ждать, пока ты соизволишь явиться?

— Пусть ждет, у меня тоже на нее планы.

— Какие у тебя на нее планы? Какого черта ты у нее делал?

Вадим словно не слышал вопросов.

— Блин, пуговицу где-то потерял. Светка, пришей, — снял с себя рубашку и сунул сестре.

Светка встряхнула ее и бросила на спинку соседнего стула. С сомнением глянула на бутылку, но все-таки попросила:

— Налей мне. — До сих пор в себя прийти не могла после разговора с Владом. Весь вечер пыталась переварить услышанное, спать легла с тяжелой головой, проворочалась неизвестно сколько, только заснула — звонок Регины.

Вадим хотел плеснуть коньяка в кофе, но Света качнула головой, он достал две рюмки.

— Вот был бы один, выпил чашечку кофе и лег спать как нормальный человек. Нет, сиди тут с тобой пей снова.

Светка залпом выпила рюмку и скривилась:

— Чет обожгло…

— А чего уже не чокаемся? Помер кто?

— Да. Жизнь наша спокойная сегодня померла.

— И пусть земля ей будет пухом.

— Что в ней такого, Вадюша? Что?

— В жизни-то? Хер да маленько в ней хорошего, особенно на голодный желудок. — Поднялся со стула и заглянул в холодильник. — Жрать хочу. Надо что-то скулинарить. Яичницу с помидорами будешь?

— Нет. Я про Реню твою.

— А-а-а, ты про Реню. Не знаю, что такого. Про таких вот, сеструля, наверное, поэты пишут… — стукнул ножом по разделочной доске так, что Светка вздрогнула, — боготворят просто за то, что они по земле ходят. Я ж не поэт рифмы тебе собирать."

"— Вадя, только не она. Вадюша, пожалуйста, только не она, — запричитала умоляюще, где-то в душе понимая, что никакие уговоры не помогут, уже бесполезно. Нутром чувствовала: все изменилось в брате, помешался он на этой девушке и делать будет, как сказал, потому что так чувствует.