Я игнорирую, потому что пытаюсь сконцентрироваться на работе.

Я хочу сконцентрироваться на ней во всех смыслах, и у меня почти! Почти получается.

Если бы. Если бы это было так.

Я выключаю компьютер, потому что понимаю — трачу время впустую. Сегодня голова больше ничего не соображает. Звонить Денису по любому поводу я себе запретила, а без него жутко буксую, от этого злюсь.

Сегодня мне нужно заехать в университет, сдать кое-какие документы и встретиться с дипломным. Я предупредила Дениса о том, что уйду раньше, так что зло щелкаю мышкой и хватаю телефон, наконец-то проваливаясь в сообщения.

Я читаю их, а перевариваю на ходу, пока выхожу из здания прокуратуры, в кои-то веки при свете дня. Я тороплюсь, так что к такси шагаю почти бегом.

Матвей все же отправился в свою поездку, родители очень его просили. Они всей семьей поехали навестить московских родственников.

«Ты самая молчаливая девушка из всех, кого я знаю… — пишет он мне. — Но я даже вошел во вкус»."

"«Я вернусь послезавтра, — читаю следующее сообщение. — Увидимся?»

Его оценка в отношении меня совсем не истина. Я никогда не считала себя молчаливой. Просто… я такая с ним.

Не имею понятия, почему его еще не сдуло ветром!

Мы три дня провели на даче его друзей, за тридцать километров от города. В прекрасном месте и в большой компании. И я дала Матвею понять, что не готова к сексу с ним. И ни к чему обязывающему. Не тогда, когда мой телефон с утра до вечера обрывал один невыносимый дагестанец.

Он отравил эти дни своим незримым присутствием, ведь каждый час из тех, что провела там, я думала о его словах. О том, что хочу ему ответить.

О том, что если мое «нет» отправит его восвояси, то так тому и быть.

Может быть, он уже в самолете. Пусть так.

Если Расул Алиев решит, что все это… я… или эти «мы», которыми он разбрасывается, все это слишком для него сложно, то пусть уезжает прямо сейчас! Так больно… уже не будет. Больно только в первый раз.

Пусть уезжает. Пусть!

Сердце тревожно трепыхается, чтобы заглушить это давление, я слишком сильно грохаю дверью такси.

— Извините! — кричу водителю, который зажимает сигнал.

Пусть уезжает.

Я сжимаю ладонью угол своей мягкой сумки, которая висит на плече. Чувствую лежащую в ней коробку из ювелирки, которую ношу с собой, не желая думать о том, что с ней делать.

Не хочу искать ей место где-то в своих вещах. Я не знаю, где ее место. Именно поэтому всюду таскаю ее с собой. Какая же это ирония!

Эти украшения… стильные, красивые. Нежные…

Словно Расул Алиев целился в яблочко и попал.

Телефон снова выплевывает сообщения от Матвея.

Его отъезд меня тоже не пугает. Сделать мне больно он уж точно не сможет. Если все это сложно и для него, пусть возвращается в Штаты, как и собирался. Он хочет поехать туда летом, зовет с собой.