Настроение у него… плохое…

Я впитываю этот заряд мгновенно, словно наш последний разговор и не прерывался на неделю! Словно я и не находила баланса в своих мыслях, не находила равновесия. Для себя, для нас! Не признавала свою вину, свою импульсивность и неправоту. Словно не искала те самые слова, которые должна ему сказать. Взвешенные, взрослые, правильные!

Я загораюсь, вспыхиваю лампочкой, дышу чаще…

Он пришел.

Он вернулся. Злой или нет, но он вернулся…

Ко мне, за мной. Как угодно!

Я… знала, что он придет…

Пройдя вниз по тротуару, я оставляю между нами не меньше трех метров и смотрю в лицо дагестанца, сжав в карманах ладони.

Он зол. Его глаза мечут молнии.

Он зарос щетиной, ужасно! Словно за прошедшие дни ни разу не прикасался к бритве. На его голове нет шапки. Я отмечаю это, потому что знаю, как не любит он холод, но сейчас холод его мало волнует, кажется.

Достав из кармана короткой куртки руки, Расул кладет их на бедра. И смотрит. Смотрит на меня, продолжая преграждать мне путь и сверлить у меня во лбу дыру.

— Как прошла твоя поездка? — спрашиваю я вежливо.

— Она прошла херово.

Переведя дыхание, я хрипло предполагаю:

— Из-за меня?

— Да, из-за тебя.

— Я не хотела портить тебе поездку…

— А чего ты хотела?

Слова…

Взрослые, взвешенные, правильные! Ну же!

— Сама не знаю… — произношу тихо.

— Ты очень много дерьма мне наговорила.

Втянув в себя воздух, надеюсь смести им возникшую в глазах влагу.

— Прости… я… извини… я не должна была…

— Чего ты хочешь, скажи мне? И я это сделаю.

— Расул… — я смотрю на него, сглотнув.

— Ну так чего?!

Я достаю из кармана руку, чтобы утереть слезу. Она без привкуса. Это не боль, не страх, не тоска. Так бессмысленно я не пускала слезы ни разу в жизни. Эта слеза абсолютно чистая. Мои чувства такие, когда он рядом… Расул Алиев…

— Я люблю тебя, — пожимаю плечом, растирая между пальцев влагу. — Ревную. Ты не сказал, что собираешься домой. Я вообще случайно узнала. Это обидно. Я люблю тебя… но только не жди, что я буду послушной…

Я слышу, как он с шумом втягивает воздух. Кажется, я даже слышу его смешок.

Услышу ли я от него то, чего так хочу, - мне почти плевать.

По крайней мере сейчас, в этот момент, когда я испытываю чертово удовольствие от своих чувств, произнесенных вслух…

Он не дает представить это “если”.

— И я тебя люблю, — слышу хрипловатые слова. — Каждый… поступок в жизни, каждое решение… все меня к тебе вело, понимаешь?

— Рас… — почти шепчу я.

— Это не случайность. Это судьба. И я у тебя еще раз спрашиваю, чего ты хочешь?! Потому что мне такого дерьма, как неделю назад, больше не надо. Я бы его лучше предотвратил!

— Прости…

— Я не сказал, что уезжаю, потому что на принятие решения у меня было тридцать секунд.