В этом смысле он считает себя самым обыкновенным человеком.

«Ты крутой тип, Брэндон, – уверяет меня Лео. – А я – твоя полная противоположность. Я совсем не крутой. Я не могу зайти в бар, где выпивают пираты, и уйти оттуда, забрав их добычу с собой. Я даже на твоем самолете боюсь летать» (Чистая правда: я не раз предлагал, и он каждый раз отказывался.) «Я никогда в жизни не испытывал по-настоящему сильного страха, боязни за свою жизнь».

«Разве что, – прибавляет он, – кроме того случая…»

И этот случай произошел тем самым сентябрьским днем 1996 года.

Стоя на пляже в Делавэре, Лео оглянулся по сторонам. Непогода по большей части уже давно прошла. Он добрел по воде до волны и бросился в нее, заскользив вдоль берега. Было здорово… до поры до времени. Внезапно волна под ним стала стремительно нарастать. Громадный водяной гребень подхватил Лео и перевернул его, с чудовищной силой ударив его об выступ скалы и изломав в нескольких местах его ногу – потом он узнает, что у него открытый перелом с осложнениями, из-за которого ему придется потерять около дюйма кости.

За какое-то мгновение волна искалечила Лео. Он был совершенно один. На мили вокруг ни души.

В такие моменты перед организмом человека на неврологическом и эндокринном уровне встает выбор: паника или спокойствие? Естественная реакция – паника: позволить адреналину взять контроль над вашим поведением и полностью перейти в режим хаотичного метания в попытке защититься от всех опасностей. Как правило, в условиях, подобных тем, в каких очутился Лео, такая реакция ведет к быстрой и весьма болезненной смерти.

Лео почувствовал, как начинает паниковать.

А потом его сознание пронзила мысль, пролетевшая со скоростью молнии и столь же сильно ударившая его током. В одно мгновение все его умственные и физические силы переключились из режима паники в режим спокойствия.

К нему вдруг вернулась способность адекватно оценивать происходящее. У него не было шансов добраться до берега, борясь с отливом. Он видел, что любая попытка грести против волн бесполезна: его отнесет еще дальше в море. Однако он подумал, что если погрузиться на самое дно и уцепиться за водоросли, то у него есть шанс оказаться вне течения и таким образом добраться до берега. Он начал действовать: позволил себе погрузиться глубоко в воду, схватился, как мог, за морскую растительность и стал медленно ползти в сторону берега. Ему приходилось время от времени всплывать на поверхность, чтобы глотнуть воздуха, и раз за разом погружаться вновь. Так он умудрялся понемногу двигаться под волнами, спускаясь ниже, когда течение усиливалось, и немного поднимаясь, когда оно ослабевало. В конце концов он добрался до берега.