Но на самом деле именно в этот момент нужно как никогда держаться за веру в свое изначальное решение, в импульс, который заставил их купить акции именно этой компании! Конечно, немудрено испугаться, когда цена твоих акций резко падает. Но это не та ситуация, когда их нужно продавать. Наоборот, это благоприятный момент для того, чтобы покупать! Страх, появившийся из-за падения курса акций, – не сигнал аварии, не крик «Беги! Беги!», а знак у дороги, шепчущий «Сюда, сюда» и указывающий путь к призу.

Когда Камал на наших первых уроках паниковал при соприкосновении с бездной, он порывался «продать весь свой пакет акций» и схватиться за бортик бассейна.

Я показал ему, как можно вдохнуть, перевернуться на спину – и лежать на поверхности воды. Как вернуться в свое место счастья.

Сохранять веру, даже посреди бездны, не поддаваться панике во время нырка – именно это и есть место счастья.

Когда Хемингуэй не чувствовал решимости писать, он говорил себе: «Ты писал раньше, ты знаешь, как это делается, сядь и напиши всего одну фразу – всего одну». И он писал одну фразу. Хотя лежащий перед ним ненаписанный роман – ужасающая бездна, но он цепко хватался за идею написать для начала всего одно предложение.

А после него – еще одно. Полэй, полэй. Одно предложение за раз – с верой в то, что после прыжка история найдется.

Проведя четыре года в реабилитационном центре в Нью-Йорке, мой друг Камал радикально изменил сферу деятельности, с головой нырнув в мир венчурного капитала Кремниевой долины, где он принял участие в потрясающих стартапах эпохи интернет-бума.

Камал рассказал мне, что в мире инвестиций бытует сравнение стартапа с прыжком с утеса, после которого нужно успеть собрать в воздухе самолет до того, как упадешь на землю.

Но сам он формулирует этот процесс несколько иначе: «Я представляю себе, что на пути к земле у человека вырастают крылья, – говорит он. – Со мной так случалось каждый раз, когда в моей жизни происходило что-нибудь замечательное. Я прыгал с утесов – и иногда бился о землю, зарабатывая шрамы. Но вот что я тебе скажу: по меньшей мере в половине случаев у тебя действительно вырастают крылья. И это лучшее чувство на свете».

Одну из наиболее удачных иллюстраций этого состояния я нашел в книге шотландского альпиниста Уильяма Мюррея.

Он служил в Британской армии во время Второй мировой войны, попал в плен к немцам в 1942 году и провел все оставшиеся до конца войны годы в лагере для военнопленных (кстати о бездне).

В плену Мюррей начал писать книгу о своей главной страсти – альпинизме. Единственным материалом, на котором он мог писать, были клочки грубой туалетной бумаги. Его рукописи попались на глаза гестаповцам, и их уничтожили.