Мы обменялись взглядами, и нам обоим пришла, должно быть, в голову одна и та же нехитрая мысль: «Чувак, а ведь он прав. О чем мы вообще думаем? На дворе февраль, буря… Мы же не бессмертные!»

Мы заселились в отель и поспали, наутро встали, в полетном листе указали маршрут до Оклахомы и при свете дня отправились в дорогу. Светлое время суток на поверку оказалось не столь уж весомым преимуществом: как только мы набрали летную высоту, тучи заслонили буквально все. Но мы посчитали, что это не беда. У нас были показания приборов и средства связи. По крайней мере это было так до того момента, пока связь не оборвалась.

Я сидел за рацией и вскоре понял, что сигнала нет. Мы отлично слышали диспетчера, а вот он нас – нет. Выяснилось, что наш передатчик не работает на выходной сигнал. После этого выяснилось, что наша курсо-глиссадная система, которая показывает, под каким углом самолет заходит на посадку, тоже не работает. И вдобавок крылья самолета стали покрываться льдом.

Мы переглянулись – и рассмеялись. «Ну что же, – сказал Глен, – по крайней мере, мы все еще вместе!» Хорошо, когда человек может сохранять чувство юмора даже тогда, когда знает, что откуда-то из-за горизонта на него поглядывает смерть.

Мы стали заходить на посадку по радиолокационной станции и умудрились успешно приземлиться на аэродроме города Талса. При этом из приборов у нас было портативное радио, портативный GPS-навигатор Garmin, а указателя глиссажа не было вовсе. Пожалуй, это посадка была одним из самых пугающих событий в моей жизни – наравне с теми самыми ночными маневрами вертолета над палубой эсминца. Глен опустил самолет на посадочную полосу, вырулил и остановился.

Мы оба облегченно вздохнули. «Довольно весело получилось», – прокомментировал друг.

Чем бы закончилась эта история, если бы старый летчик не заговорил с нами у входа в комнату отдыха пилотов? И если бы мы с Гленом все же выполнили свой план и тронулись в путь ночью, не дожидаясь утра, какова была бы вероятность неудачи? Скажем, фатальной?"

"Принимать смелые решения – совсем не значит забывать про осторожность. Есть тонкая грань, отделяющая смелость от безрассудства. Иногда эти два качества похожи в своих проявлениях.

Но в реальности это две противоположности. Быть безрассудным – значит действовать напоказ, рисоваться. К смелости это не имеет никакого отношения; так себя вести – просто глупость, и не более того. По-настоящему смелые люди никогда не забывают об осмотрительности; они прислушиваются к голосу разума, а потом принимают решение продвигаться вперед, полностью осознавая не только природу поджидающих их опасностей, но и пределы собственных возможностей.