Я пришел на отбор после нескольких лет службы в регулярных частях военно-морских войск – обычный парень из армейского флота, привольно служивший на авианосце «Китти Хоук» и еле-еле прошедший экзамен по физической подготовке для кандидатов в «морские котики». Один из тех парней, на которых другие кандидаты смотрят с изрядной долей высокомерия, а инструкторы с первого взгляда мысленно отметят как первых претендентов на отчисление. Из всех 220 ребят в подготовительном классе мое положение было наименее завидным, со мной никто не хотел бы махнуться местами. «Тот чувак» – вот это был я.

На другом конце иерархии был Ларс – невероятно спортивный парень, лучший в классе. Потрясающий экземпляр. Его бедра напоминали мощные стволы деревьев, он мог отжиматься от рассвета до заката. Он мог выполнить любое задание, которое перед ним ставили. Он был сверхчеловеком.

И однажды утром, в первую неделю подготовки, примерно в полпятого утра, Ларс отчислился."

"Мы поверить в это не могли. Парень, на которого мы равнялись, про которого все думали, что уж он-то наверняка справится, ушел. От него не осталось ничего, кроме пустой каски. Когда я лежал на койке в казарме, в предрассветной темноте, и слушал одинокий звук медного колокола, раздававшийся в ледяной утренней тишине, я словно читал мысли всех парней вокруг меня – тех, кто до того момента верил, что мы неплохо справляемся. «Дерьмо! Если даже Ларс не смог, то у меня шансов как у снежинки в адском пекле!» К окончанию предварительного отбора и началу первого этапа настоящей подготовки наш класс сократился на 10 %.

И вот я на пляже, первый этап подготовки близится к концу, и мне осталось всего-то-навсего пять месяцев этой пытки.

Конечно, при условии, что я вынесу ту ее часть, которая положена нам на сегодня.

Для многих ребят час расплаты настанет через несколько дней, когда начнется «Адская неделя». Но не для меня. Для меня Рождество в том году настало раньше, чем для других. Тем вечером четыре профессиональных садиста-инструктора подошли к нашей группе и отвели меня в сторону, отделяя от стада, как обреченную на смерть антилопу, которую схватили львы. Меня одного отвели на пляж и теперь прогоняют через бесконечные серии калистенических упражнений, непрерывно швыряя песком мне в лицо и во все четыре луженые глотки выкрикивая оскорбления.

Они делают это уже почти час, а может быть, и год – я уже не в состоянии вести счет времени.

Это не испытание, говорю я себе. Эти ребята не стараются понять, «из чего я на самом деле сделан». Они это прекрасно знают – я сделан из грязи и слабости, и я им ни капли не нравлюсь. Они считают меня пятым колесом в команде, и они правы. Они хотят от меня избавиться, и на их месте я бы хотел ровно того же.