Но когда вы в зоне военных действий с трудом преодолеваете многие мили по грязи, песку или снегу, а воздух буквально звенит от предчувствия смертельной опасности или же когда оружие и снаряды приходят в движение и все вокруг вдруг тонет в дыме и хаосе, вы не думаете ни о флаге, ни о свободе; вы думаете о том, как сохранить жизнь товарищу рядом с вами.

Я перенес этот дух товарищества в бизнес. Я не считаю своих людей наемными сотрудниками; я считаю их членами семьи. Сейчас в нашей команде более 50 человек, работающих из разных точек земного шара. Еще два года назад за одну рабочую неделю я, как правило, успевал пообщаться со всеми сотрудниками компании, но в этом году понял, что мы слишком разрослись и у меня так больше не получится. Мне пришлось привыкать писать команде информационные рассылки. Но я не хотел, чтобы наша связь была односторонней. Я стремился к настоящему общению, а не просто выдавал объявления от капитана в духе «а теперь сделайте следующее». И вот что я делаю: я попросил каждого члена команды отправлять мне раз в месяц письмо, в котором они рассказывали бы мне, что для них сейчас самое важное на профессиональном и на личном фронте, а также описывали бы самую серьезную проблему, которая сейчас перед ними стоит. И только после прочтения всех этих писем я составляю свою рассылку. Так мы поддерживаем связь.

Несколько лет назад я начал проводить ежегодную встречу коллектива – со всего мира люди летели сюда, чтобы провести вместе несколько дней. Теперь я собираю команду дважды в год. Да, я хочу, чтобы рыночная стоимость моей компании со 100 миллионов выросла до миллиарда. Но это лишь один из критериев. Нет более значимого показателя успеха компании, чем успех каждого из работающих в ней людей.

Моя семьяМои три ребенка – вот что подпитывает меня на пути к успеху. Все, что я создаю, будь то компания, книга, фонд или компания друзей, я прежде всего оцениваю с позиции наследия, которым смогут гордиться мои дети – и с которого они смогут брать пример.

Эта книга посвящена страху, поэтому я расскажу о том, чего я сейчас боюсь больше всего: например, что не смогу обеспечить своих детей всем необходимым для устойчивого будущего и счастливой жизни. Я не имею в виду денежные подарки; речь идет о багаже жизненной мудрости, который я могу им передать, и об историях из моей жизни, которые я могу им рассказать, о приключениях, которые мы можем вместе пережить, о наших беседах о жизни и профессии.

Сейчас, когда я пишу эту книгу, все трое – подростки, и на накопительном банковском счету опыта, который я им передал, уже лежит неплохая сумма. Я знаю, что мы не всегда будем вместе, но мне кажется, что я почти добился своей цели.