И он действительно занялся исследованиями, сопоставляя расклады, сделанные на конкретных людей или на конкретные ситуации, с реальным положением вещей, вел подробные записи, анализировал их – одним словом, привнес в изучение карт Таро весь свой опыт научной работы. А вот к попыткам Марго воспринимать гадание серьезно он относился со смехом, поскольку гадалкой себя не считал.

– Гошка, а у нас ведь в этом году юбилей, – заметил Борис Леонидович, аккуратно сворачивая длинный шнур от пылесоса.

– Какой? – удивилась Маргарита Михайловна.

– Мы в десятый раз выходим на охоту за гостем.

Это надо отметить.

– Разве в десятый? – Марго наморщила лоб и принялась считать. – Боря, ты же профессор, а с арифметикой отношения так и не наладил. В первый раз это когда случилось?

– На Миллениум.

– Вот именно. В 2001 году. И десятый раз у нас был в прошлом году, а в этом уже одиннадцатый.

– Ах ты, черт возьми! – Борис Леонидович расстроился. – Мне почему-то казалось, что, если от одиннадцати отнять один, останется десять, так, во всяком случае, всегда было в той арифметике, которую я изучал в средней школе. А у тебя арифметика какая-то другая, как будто ты не в советской школе училась.

– Боря, но я же всю жизнь была бухгалтером, за мной можешь не пересчитывать, я в цифрах не ошибаюсь, – засмеялась Марго.

– Ну да, ну да. – Он горестно покачал головой. – Будем считать, что ты права. А я-то уже обрадовался, что можно будет отпраздновать. Выходит, мы с тобой в прошлом году юбилей пропустили. Обидно!

– Не горюй, – утешила его Марго, – все поправимо. Одиннадцать – тоже хорошее число, можно его отпраздновать. Мы когда пойдем?

Райнер взглянул на часы, что-то прикинул в уме.

– Давай в одиннадцать, что ли… Ну да, правильно, раз уж мы с тобой решили, что будем праздновать именно число одиннадцать, то за час до Нового года и пойдем.

В 2001 году Марго и Борис собирались встречать Новый год и в начале двенадцатого вдруг спохватились, что нет хлеба. Вместе вышли в ближайший магазин, работавший круглосуточно, и на улице увидели, как какой-то мужчина поскользнулся и упал. Они кинулись к бедолаге, хотели помочь подняться, но мужчина отчего-то не вставал, и они с изумлением поняли, что он сидит на заснеженном тротуаре и плачет.

Ему было лет сорок пять, может, чуть больше, и Марго с Борисом решили, что он очень сильно ударился, а то и сломал ногу и плачет от боли и шока. Борис предложил поймать такси, чтобы незнакомец успел к новогоднему столу, но мужчина только головой покачал:

– Мне некуда идти. Ничего не нужно, оставьте меня."

"Ну, вот уж на это Маргарита Усольцева и Борис Райнер пойти никак не могли! Как это так: оставить упавшего, да к тому же плачущего человека на улице в новогоднюю ночь. Немыслимо! И неправильно.