Ну и в Охранке, само собой, я также отчитался о найденном городе Заиписе и налаженных связях с аборигенами. Услышав доклад, Владислав вздохнул и покачал головой:

— Данила, твоя бешеная гиперактивность, конечно, приносит огромную пользу государству, но ты бы подумал немного посидеть на месте, а то ведь так недолго сгореть от переработки.

— Это приказ не покидать столицу, Ваше Сиятельство? — прищурившись, спрашиваю.

— Ой, больно надо, — отмахивается начальник Охранки. — Не будь таким мнительным, Данила. Беги куда хочешь, если угодно. Главное, Адских ежиков больше не выпускай, — с намеком усмехается.

— Владислав Владимирович, в моем питомнике нет ни одного ежика, — слегка обиженным тоном произношу, и это чистая правда, все уисосики достались Бирюзовым, ибо для хороших людей не жалко.

— Ну, поверю тебе, ладно, — кивает Владислав. — А Заиписем займется также наш МИД, но ты не волнуйся, твои заслуги зачтутся, никто тебя не обидит.

Здесь, наверное, мне бы стоило грустно вздохнуть. Ведь я прекращу быть монополистом земных товаров для иномирского города. Но всё это уже было заранее спрогнозировано, да и главный куш уже сорван, тонны дорогущей эксклюзивной рыбы скуплены и распроданы, и, кроме того, не думаю, что Царь меня прямо уж кинет. Часть влияния останется за мной, чтобы была мотивация открывать новые рынки сбыта на Той Стороне. Вот даже Владислав намекнул об этом только что.

На следующий день после пары Устранения Фирсов просит меня задержаться в кабинете. Смородина останавливается на пороге только, чтобы грозно взглянуть на куратора и затем, хмыкнув, громко хлопнуть за собой дверью.

— Вот же зазноба попалась! — бурчит Фирсов и переводит на меня взгляд. — На следующей неделе мы с тобой едем к еще одному члену японского спецотряда, — недовольно бросает старый ликвидатор. — Чтоб твой японский Дракон сдох от золотухи.

— Я не против, но это вряд ли, — усмехаюсь. — А этому специалисту тоже нужно быть моей любовницей?

— Нет, пациентом, — отвечает Фирсов и поясняет на мой удивленный взгляд. — Старик Шаровой в молодости наткнулся на Гелицию. Это аномальное ядовитое насекомое. После ее укуса кожа покрывается грибами. Вот у Шарового нынче все ноги в мухоморах и поганках.

— Состригать не пробовали? — на хмурый взгляд ликвидатора добавляю более серьезно: — Ну или, на худой конец, сводить к Целителю?

— Умник, ничего не помогает, — фыркает Фирсов. — Грибные споры выделяет сам организм Шарового. Целители бессильны. Никто не может вылечить старика. Но Владислав Владимирович решил, что ты сможешь.

— Спасибо за доверие, — моя очередь хмыкать. Дожился — Охранка возлагает необоснованные надежды.

— Сам виноват, Филинов, — злорадно оскаливается ликвидатор.