И почему русские, ставя здоровые сараи и амбары, лепят для себя какие-то мазанки? Здесь же места и на коттедж приличный хватит.

Карахан ответил:

– И на какой черт здесь нужен москвичу коттедж? Он приезжает сюда раз в году. Для этого и халупы достаточно!

Сзади неожиданно раздался старческий голос:

– Никак, к нашему чечену гости пожаловали? Смотрю, к дому Васиных серьезный джип подкатывает. Не иначе гости к соседу. А машина хорошая. У нас тоже в поселке такие есть. Но чё толку-то? Заморские? В конце войны наши начальники с лампасами на похожих тарантасах ездили. Что ты, гарцевали, куда там.

Победители. А в России так и не научились ничего подходящего делать. Давеча племяш «УАЗ» купил. Поначалу ничего, ездил довольный. А потом движок стуканул. Казалось, ни с хрену. Новый, а стуканул. Ну, стали разбираться, что к чему, а в движке, оказывается, масла было чуть-чуть. На заводе поди залить забыли до нормы. Али кто опосля слил. Короче, накрылся «УАЗ» медным тазом. И назад в салон не принимают, и ремонтировать бесплатно, по какой-то гарантии, не хотят. Говорят, мол, водила сам виноват, что без масла в моторе ездил. Проверять, мол, уровень надо было. За бабки, пожалуйста, готовы хоть всю машину перебрать. А где племяшу денег взять? На этот драндулет набирал лет пять. Так что чинить «УАЗ» не на что. Вот и стоит, как памятник на площади. С виду ничего, а так, хрень одна, бесполезная. Ваш же «Виллис», видно, путевый. Американ?

Карахан взглянул на брата.

Джохар сказал:

– А это и есть сосед, что дом сдал. Петрович.

И обернулся к старику:

– Нет, Петрович, этот внедорожник не американский, японский он.

– А? Вот тоже херня какая, да? Мы – великая держава, а делать ничего путного не можем.

Япошки же на своем островке и телевизоры, и машины, и эти, как их, компьютеры штампуют почем зря. Весь мир ими завалили. У нас же будто вся страна на первой группе инвалидности сидит. Одно умеем, как никто другой. Водку жрать. Вот здесь нам равных нет!

Джохар шепнул брату:

– Не обращай на старика внимания. Выпил, видно, вот и разговорился. А так он мужик спокойный, гостеприимный и молчаливый.

– Он бывает когда-нибудь трезвым?

– Бывает! Вчера вот не пил.

Джохар обратился к соседу:

– Все ты, Петрович, правильно говоришь. Только есть ли смысл говорить, если тебя слушать не хотят? Не мы, а те, кто правит государством?

– Да и вам смысла гутарить нет никакого.

А гость-то один, смотрю, на тебя, Джохар, как две капли воды похож. Близнецы, что ли?

– Близнецы. Вот знакомься, брата зовут Ваха, его младшего товарища – Анвар!

Чеченцы кивнули. Дед приставил руку к виску:"

"– Отставной гвардии старшина, Николаев Иван Петрович. Можно просто, Петрович. Иваном или Ванюшей меня последний раз супруга дорогая называла. Семь лет, как померла. Не хворала, не жалилась.