Мы оторопело уставились на старика, в то время как Демка еле слышно пробормотала:

— Постой же… Это слишком… Этого слишком…

И тут очертания тела Бельского размылись и потекли, как растаявший воск.

Дворецкий отшатнулся.

— Господин?! — вскрикнул он.

А в кресле уже медленно оседал пузырем пустой смокинг, внутри которого сидел… младенец!..

— … Слишком много, — договорила Деметра свою фразу.

Немая сцена.

Фемида с открытыми глазами. Мы — с открытыми ртами.

И господин Бельский. Лысый, розовый, с заячьим набором зубов.

Помахав ручонками перед своим лицом, детеныш поднял на нас васильковые глазки и растерянно проговорил, делая ударение на последнем слоге:

— Кака?..

— Господин!!! — проревел дворецкий, роняя тарелку вместе с оставшимися кусочками молодильного яблочка. — Господин, как же?..

— Кака-ааа! — яростно заверещал младенец. — Кака, дай!!

— И не поспоришь, — проговорил я, ошеломленно почесывая затылок. — Вот это кака так кака…

Барон кашлянул.

— М-да… Как-то неловко получилось, — пробормотал он, поглаживая тощими костяными пальцами подбородок.

— Сделайте же что-нибудь! — крикнул дворецкий Деметре.

— Эмм… — озадаченно проговорила она. А потом присела рядом с креслом, глуповато улыбнулась малышу и нежным голосочком сказала.

— Агу? Агу-агу?

Ребенок зашелся плачем.

— Дай, дай, дай! — рыдал он. — Кака!

Видимо это был весь словарный запас магистра на данный момент.

Черт возьми, Мартину Силену из «Гипериона», оказывается, еще очень повезло с его набором словечек!

— Вы издеваетесь?! — подскочил к Деметре дворецкий.

— А что, по-вашему, мне надо сделать? — огрызнулась она. — Добавить ему еще здоровья и юности? Чтобы в пробирке поместился? Я же кричала вам: «Подождите!» Не хотели подождать тридцать секунд — теперь лет двадцать ждите, чтобы он на себя прежнего похожим стал.

— Ну хоть вы помогите! — в отчаяньи воззвал дворецкий к Самеди.

— Что, прибрать его прямо сейчас? Это я могу, — отозвался барон.

— А я потом подниму, если надо, — охотно предложил свою помощь Лёха.

— Нет!!! Нет, не надо! Господи… — простонал дворецкий.

— Сделай милость, помолчи? — тихо сказал я Лёхе. — А то твоя некромантская доброта сейчас доведет до инфаркта и второго!

— Могу вообще угаснуть! — обиделся мой приятель, и его глаза в самом деле погасли.

Вот ведь блин!

— Что же делать?.. — не переставая вздыхал между тем дворецкий, нервно вытирая платочком лоб. — Что нам теперь делать?..

— Ну эмм… — сказала Деметра, наблюдая за тем, как из рыдающего тринадцатого пророка Эреба забил живоносный источник естественного происхождения. — Для начала неплохо бы подгузник надеть…

И тут из-за наших спин раздался женский голос.

— Ой, а кто тут у нас такой сладенький? Кто такой маленький?

Мы обернулись.