— Что еще ты от меня хочешь? — проговорил он, опустив голову.

Деметра подошла к нему. Тонкими пальцами коснулась переливающейся шкуры на спине, и от ее руки поплыла искристая дымка, которая тонким светящимся ручейком пробежала по конскому хребту и растеклась по ребрам.

Посейдон повернул к ней голову.

Деметра одернула руку, словно смутившись.

Несколько мгновений они просто молча стояли рядом, не глядя друг другу в глаза.

Потом Деметра негромко проговорила:

— Будь здоров.

Жеребец медленно кивнул. И вошел в бушующие волны.

Я молчал.

Деметра тоже.

Какое-то время мы просто смотрели вместе с ней на тяжелую свинцово-серую воду, с брызгами разбивающуюся о прибрежные валуны.

Если Посейдон не солгал, получается, Зевс хладнокровно продал Деметру ради возможности скомпрометировать и удалить брата.

А мне казалось, я уже вполне привык к жестоким играм местных богов.

Оказывается — нет.

И похоже, эта мысль сейчас тревожила не только меня. Промеж бровей Деметры пролегла строгая морщинка, лицо казалось бледнее обычного, короткие волосы сердито раздувал ветер.

— Пойдем отсюда, — сказала она, наконец.

Я кивнул.

— Согласен.

Деметра открыла портал, и мы по очереди вошли в него.

— Как видишь, я сдержала слово, — сказала она, когда мы очутились в ее оранжерее. — Всего за одно утро мы решили твою проблему.

— И попутно приобрели еще одну для тебя?

Деметра усмехнулась.

— Ну… я бы не назвала это проблемой. Для меня даже запоздалая информированность все равно лучше незнания.

Я попытался поймать ее взгляд.

— И что ты теперь собираешься делать?.."

"Она улыбнулась — но на этот раз улыбался только ее рот, а глаза смотрели все так же невесело, как и минуту назад.

— А теперь я собираюсь выпроваживать тебя. У меня сегодня в полдень мероприятие в одном городе, которому я покровительствую. Надо привести себя в канонический вид и замотаться в белую простыню, как того требует традиция, — отшутилась она.

— Нафиг простынь. Объяви протест, положи начало новой традиции и выйди к народу голой с фиговым листочком на причинном месте и с феминистическим транспарантом над головой «Мое тело — мое дело»!

Деметра рассмеялась. На этот раз — по-настоящему.

— Ты заметил, что как только мы вместе сходимся, в голову обоим начинают приходить жу-ууткие, и вместе с тем совершенно прекрасные идеи, от которых весело и земля горит под ногами? Но на этот раз я, пожалуй, все-таки воздержусь.

— Неужели храбрости не хватает? Не могу поверить!

— Нет, просто фиговые листочки закончились, — парировала Деметра, улыбаясь. — Но тебе и правда пора.

Я кивнул.

— Хорошо. Тогда до встречи?

— До встречи, — с нежностью в голосе повторила она, и у меня на сердце потеплело.