— Кажется, я примерно догадываюсь о цене твоей помощи, — проговорил он.

— Да пошел ты, представитель первого поколения, — с явным удовольствием ответила Ли, блеснув белоснежными зубами. — Да, я беру, что хочу, и кому хочу — отдаюсь. Но не продаюсь. Ни-ка-му. Я пошла работать.

И, эффектно развернувшись, она вдруг надела на голову что-то невидимое. А когда Ли опустила руки, на ее голове позади рожек появились два пушистых кошачьих ушка на тонком ободке. У Нергала зашевелились злые желваки, а Лилит, беззаботно напевая себе под нос какую-то песенку и помахивая голым хвостом, направилась обратно по коридору, пока звук ее шагов не умолк в тишине.

— Она издевается надо мной, или мне показалось? — с тихой яростью в голосе проговорил он.

Я широко улыбнулся.

— Не-а, — протянул я, наблюдая за выражением его лица. И после небольшой паузы добавил. — Тебе не кажется, она точно издевается!

— Вот ведь… сфинкс голозадый, — пробормотал Нергал.

Деметра не вмешивалась в наш разговор. Растирая пальчиком хмурую морщинку промеж бровей, она напряженно думала о чем-то своем.

— Ты правда можешь помочь Дане встретиться с Зевсом? — спросил у нее Нергал, отвлекаясь, наконец, от Лилит. — Не знаю, сколько часов продержится суккуб, так что действовать нужно как можно быстрее.

— И еще домой бы заскочить, — добавил я. — Раз такое дело, надо предупредить парней. Лучше бы им сейчас свалить куда-нибудь из города от греха подальше.

— Тогда пошли к ним прямо сейчас, — Деметра махнула рукой в сторону, и в воздухе открылся портал. Схватив за руку, она потащила меня за собой в портал — и мы очутились в харчевне.

Я ожидал, что в таверне будет шаром покати — все отправятся отсыпаться после такой нервной ночи. Но здесь вкусно пахло свежими булочками, с королевской доски улыбался розовый Лунтик, а на нас с Демкой вытаращились не меньше полсотни ребятишек, которым Ника расставляла на столах молоко в пивных кружках.

При виде меня канал связи у Лёхи сразу похерился, и вместо Лунтика на экране появилась и замерла реклама подгузников.

— Ну и?.. — проговорил он.

Ника тоже напряженно замерла с подносом в руках, и весь ее облик был настолько испуганно-вопросительным, что больше никаких слов и не требовалось.

— Водочки нам принеси, — попросил я ее. — Там же вроде еще оставалось с прошлого раза?

— Водочки с утра? — удивился Лёха.

— А почему не сам? — насторожилась Ника.

— Потому что на посошок самому себе на наливают. Так что принеси нам водочки!

Ника, забыв про поднос на детском столе, всплеснула руками и побежала на кухню."

"А я прошел мимо столов, забрал Лёху со стойки и пристегнул к своему поясу.

— Что? — растерянным и счастливым голосом снова и снова спрашивал меня Лёха.