На него нахлынули чувства, которых он никогда раньше не испытывал. Какой же он подлец! Конечно, в осознании этого простого факта не было для него ничего необычного. Будучи еще совсем юным, он уже относился к женщинам как к инструменту, с помощью которого можно получить наслаждение. Он бросал своих подруг, как только находил кого-то красивее или как только уставал от однообразных отношений.

Однако женщина, лежавшая сейчас в его постели, отличалась от всех остальных хотя бы потому, что была его женой. А он, вместо того чтобы всячески о ней заботиться, сделал ее несчастной, поставив своей изменой в унизительное положение.

Она ни разу не заговаривала с ним о Паоле. Он не мог не подивиться ее доброте и тактичности. Ну что ж, он тоже не станет поднимать эту тему. Некоторые вещи лучше всего никогда не вспоминать.

Он твердо решил сделать все от него зависящее, чтобы его жена стала самой счастливой на свете…

Первое, что Эшли почувствовала, когда проснулась, это странная ноющая боль в интимном месте. Она тут же вспомнила, что было между ней и Родриго вчера вечером. Ну и дела…

Она посмотрела на часы и не поверила своим глазам.

Уже полдень! Красивые шатенки не давали ей во сне покоя в течение почти всей ночи. Спокойно удалось поспать лишь под утро.

Эшли выбралась из-под одеяла и стала медленно одеваться. Перед мысленным взором то и дело вставала фигура Родриго в тот момент, когда они занимались любовью. Сильное мускулистое тело и глаза, полные неистового желания. Она вздрогнула. Воспоминание было таким ярким, что она буквально чувствовала жаркое дыхание мужа. Ноги не слушались. Хотелось снова упасть на постель и предаться мыслям вчерашнем удовольствии.

Но самую большую радость ей доставляло то, что теперь она могла с большим основанием притворяться — хотя бы перед собой, — будто Родриго стал ее мужчиной. Как бы это не казалось просто и банально, но об этом она мечтала всю сознательную жизнь.

Вчера вечером она корила себя за то, что позволила Родриго овладеть собой. Она всегда была честной и прямой девушкой, не склонной к обману и розыгрышам. И вот обстоятельства заставили ее скрывать от любимого правду об их браке. Но утро вечера мудренее, и теперь весь этот маскарад не казался ей таким уж большим преступлением.

Она просто чуть-чуть не договаривала — между прочим, для его же блага.

Итак, она отдалась Родриго. Для нее это значило очень много, а вот для него… она сомневалась, что он придавал такое же значение сексу. Он богат, красив, известен. Нравится ей это или нет, но опыта в любовных делах ему было не занимать. И пусть формально у него была жена, едва ли он вспоминал о ней в минуты близости со своими многочисленными любовницами из высшего общества.