С некоторым трудом мы приподняли тело, стали заталкивать в багажник. Брезгливо морщась, я подхватил мертвеца под заднюю часть… и в этот миг пола пиджака упала на мою руку, стукнув меня довольно увесисто.

В правом кармане явно был какой-то металлический предмет.

Конечно, первым делом я подумал, что это патрон от его «чешки». CZ-75 пользует 9-миллиметровый «парабеллум», один из самых распространенных в мире боеприпасов… Хм! Как этот балбес его не нашел?..

А может, это и не патрон?

Размышления были прерваны появлением одного из замов Варианта.

— Значит так, — сказал он, обращаясь к «пехотинцу». — Задача ясна? Вывозишь жмура за город, хоронишь, прячешь, топишь… где именно — сам решишь. Потом сюда. При встрече с ментами действовать по обстановке. Если возьмут — что говорить, знаешь. Вернее, что не говорить. Как будешь отмазываться, дело твое, но про братву ни слова. Если кого сдашь…

— Да ты чо, в сам-деле думаешь!.. — благородно возмутился парень.

— Тебя пусть не колышет, что я думаю. Я что сказал, то сказал. На ключи от машины. Как вернешься, доложишь.

— Погодите, — поспешил встрясть я. — Надо бы… ну не знаю, что-то типа покрывала, коврика. Накроем мертвяка аккуратно, так в темноте и незаметно будет…

Честно сказать, идея так себе, придуманная на лету, но москвич призадумался.

— Ладно, — согласился он, — погодите.

И пошел в помещение."

"— Иди за руль, брат, заводи, — сказал я. — А я пока его пристрою тут получше.

Пацан благодарно заулыбался, заторопился за руль, а я, оставшись один, быстро сунулся в правый карман его пиджака, обнаружил там дырку, полез пальцами в нее, раздирая материю, и вот один палец ткнулся в холодок металла…

Хм! Это не патрон. Кольцо какое-то.

Поймав кольцо пальцем, как крючком, как крючком, я потащил его наружу, вытащил…

Мать честная!!!

Это был наш, «кладбищенский» перстень!

Вот это да! Вот что хотел киллер вынуть и показать!.. Так это что же значит — что заказчик кто-то из наших?!

В освещенном дверном проеме мелькнула тень, тут же захрипел и ветхий стартер «японки», запуская движок, и я поспешил сунуть перстень в карман штанов.

Появились москвич и лысый, тащивший какую-то, шут ее знает, попону.

— Ага, — подхватился я. — Годится!

И так разложил все в багажнике, включая жмура, что когда сверху легло темное покрывало, то вроде и вправду ничего подозрительного.

— Ишь ты, — ухмыльнулся москвич. — А что, глядишь, может и проканать… Ладно, езжай. Жду с отчетом, как говорят в кругах…

И скривив улыбку, он мотнул головой вверх.

Мотор заурчал, машина тронулась навстречу неизвестности.

Москвич повернулся ко мне:

— От души, брат, — веско молвил он, протягивая руку.

Мы обменялись рукопожатием, и он пошел в здание. Лысый вопросительно глянул на меня.