А эта парочка — передасты, как понимаю?

— Они сами расскажут, — улыбнулся я.

От этих слов Соломе и Ливану поплохело сразу. Даже не столько из-за слов, сколько из-за того, что Заур поднялся со своего места. Мужик, то есть, мой непосредственный начальник, был здоровенный, кулачищи размером с головы гопников.

— Че, пацаны, вы под Яшкой работаете? — спросил он.

Те отрывисто закивали. Толку-то молчать.

— Ладно, побазарим, как Кривой до такой жизни докатился. Забирай наших дорогих гостей.

Сзади в дверях стоял дед, который до последнего пытался предупредить Заура о визите.

— Свин, Ремень! — окликнул кого-то дед.

Вскоре в кабинете появились два пехотинца, которые, завидев стоявших на коленях Солому и Левана, жутко так захихикали.

— Парни, аккуратненько, но чтобы, когда я пришел, наши гости проявили желание вести диалог, — пояснил Заур.

Ремень и Свин, потирая руки, забрали гопников с собой. Я понимал, что теперь этих двоих товарищей ждет не самый приятный разговор, даже если кладбищенские и вправду будут действовать аккуратно, как просил Заур. Мы остались в кабинете вдвоем. Заур еще некоторое время постоял у окна. Всматриваясь в горизонт и смоля сигару, смотрел он на видневшийся отсюда силуэт главного вокзала. А потом вздохнул, вернулся за свой стол.

— Неплохо, Боец, — хмыкнул он. — Я думал, тебе понадобится больше времени.

— А я не люблю в долгий ящик дела откладывать, — коротко пожал плечами я.

Потом Заур попросил меня вкратце описать, как проходил выезд. Я пересказал со всеми подробностями, которые счел нужным указать. Рассказал и про конфликт с гаишниками. Про что умолчал — про встречу с батей Светки и с самой девчонкой.

— Ясно, номера с тачки снимите, а наши ее в гаражи отгонят, на ремонт, — Заур заглянул в ящик своего стола, достал оттуда стопку пятисотрублевок, положил на столешницу и прокомментировал: — Твои.

Я подошел к столу, взял бабки, ничуть не стесняясь, пересчитал на глазах слегка удивившегося Заура. В стопке оказалось двадцать кусков.

— Здесь меньше, чем договаривались, — сухо констатировал я, помня, что за выезд было обещано десять тысяч, а у нас на троих выходило чуть меньше, чем по семь.

— Между Мухой и Рябым десятку располовинь, — пояснил Заур. — Им хватит."

"— Энтузиазм у парней пропадет, Заур, — настоял я, положив деньги обратно на столешницу, чтобы мой начальник пачку еще купюрами нарастил.

Заур строго посмотрел на меня, а потом, улыбнувшись краешками губ, сунул руку в ящик и достал оттуда еще стопочку. Деньги на столешницу положил.

— Наглость — второе счастье, ну ладно, заслужили. Я-то думал, вы пару дней, как минимум, провозитесь.

Он поднялся из-за стола, потушил сигару в пепельнице и, подойдя ко мне, протянул руку.